Сон и явь... Как они отличаются?

Руслан зевнул и, приподнявшись на подушках, заговорил:

 — Здравствуй, Оливер. Буду вставать. Что на завтрак?

 — Доброе утро, сэр, — дворецкий подошёл к постели, поставил кружку на тумбочку, взял с подноса листок с меню и зачитал: — «Отборные кусочки оленины и косули, обжаренные в свином сале под лёгким апельсиновым соусом в изумительном прозрачном бульоне из цесарки». Повар старается, сэр.

 — Да, молодец. Скажи, что я буду через пятнадцать минут.

Дворецкий поклонился и хотел уйти, но Руслан жестом остановил его.

 — Ты помнишь про барбекю, Оливер? Газон у гостевого домика постригли? Я вчера просил постричь там и у вольеров с леопардами.

 — Конечно, помню, сэр. Садовник закончил час назад. И стрижку, и жизнь. Леопарды съели его, сэр. Но к барбекю всё готово. Я только хотел уточнить список гостей, точное время прибытия и насчёт нового садовника…

 — За завтраком, Оливер, всё за завтраком. И кормить леопардов надо, я тут подсчитал, пятнадцатый садовник уже… Он был узбек? Ну ладно, иди, я буду вставать.

Дворецкий исчез, Руслан присел на кровати, взял кружку с пивом и только хотел сделать глоток, как на него откуда-то сверху прыгнула белокурая красавица Изольда, кошка породы као-мани с разноцветными глазами и ужасным характером. От неожиданности Руслан вздрогнул, кружка выскользнула из руки и пиво вылилось на шёлковые простыни, образовав довольно приличную лужу посреди постели.

 — Соскучилась, Изольдочка… — улыбнулся Руслан.

Он никогда не ругал свою любимицу, тем более из-за такой мелочи, как пролитое пиво. Пить, правда, захотелось ещё сильнее, и Руслан вновь потянулся к колокольчику, позвонил и…

Руслан проснулся от противного звонка телефона, нащупал рукой возле себя что-то мокрое и открыл глаза. Одёрнув руку, он понюхал её, но пахло явно не тёмным пивом.

Руслан расстроено вздохнул. Конечно, возвращаться в явь из сна, в котором дворецкий по утрам приносит холодное пиво, а домашние леопарды жрут садовников из Узбекистана, не хотелось, да ещё этот дурацкий надрывающийся телефон, напоминающий о правде жизни…

 — Верка! — крикнул он в сторону кухни. — Эта твоя тварь опять на постели нагадила! И телефон свой возьми, может, квартиранты твои дебильные с утра пораньше!

В комнату зашла непонятная женщина некрасивого возраста со стаканом пива, которое она не собиралась предлагать Руслану, а с удовольствием пила сама. И телефон она брать тоже не собиралась, умный аппарат это понял и обиженно затих.

 — Почему тварь? Ты сколько вчера пива выпил, а мочевой пузырь не резиновый. Я от тебя ночью на диван ушла. Вставай, стирать всё нужно и порошка я купить забыла. И надо у твоих родителей постирать, а то у нас и так счета за свет — упасть-не-встать. Им-то всё равно, с ихними пенсиями, куда им тратить… Сколько обещал стиралку мимо счётчика подсоединить! Все нормальные люди мимо счётчика стирают, одни мы, идиоты, платим, а они себе особняки покупают. Вчера по телевизору показывали, я тебе кричала, ты спал уже. Одно ворьё в этом «мосэнерге» сидит! Иди, я пива принесла. А квартиранты звонить не будут, я к ним ходила.

Верка сдавала свою квартиру гастарбайтерам-узбекам и, пока Руслан видел лучезарные мокрые сны, побывала там и получила деньги за прошедший месяц. Она всё мечтала пересчитать жильцов, договаривались на пятнадцать человек, а сколько их… Если больше, можно цену увеличить.

Но гастарбайтеры не дураки: они и так на одно лицо, ещё прячутся, спят-работают посменно, детей и жён перед Веркиным приходом на улицу выгоняют, а поймать их внезапным визитом не получается. Верка только мимо ларька с шаурмой проходит — жильцы уже предупреждены. И с другой стороны дома подходить бесполезно, там тоже шаурма, они и там кучкуются, сидят на корточках и курлыкуют по-своему.

Руслан тем временем встал, злобно пнул отлетевшего кошака и пошёл на кухню. Пока Верка меняла постельное бельё, он налил себе пива и сел к окну. За окном всегда было интересно. Интересней, чем дома.

 — Вер! Смотри, этот дебил из двенадцатой квартиры на работу поехал! «Шевроле» у него новое… Дебил! В банке он работает! Я всё детство ему морду бил! Он до десяти считать не умеет, в банке он работает… Тварь он, а не банкир!

Руслан глотнул пива.

 — Во, шлюха пошла с третьего этажа… Ну шлюха же! Это ж надо так одеться! Ты б ещё, дура, ночную рубашку одела! Дура! А мужик у неё — дебил дебилом! Вчера идёт такой, улыбается, здоровается… Хотел я ему в морду дать, руки заняты были… Урод! Приехал с деревни, нашёл лохушку и живёт… В деревне-то работать надо, а здесь с лохушкой поди плохо… Урод конченный!

На кухню зашла Верка, тоже подошла к окну и оценивающе посмотрела на ту, которую Руслан назвал «шлюхой».

 — Ноги кривые у неё… А муж, говорят, из Питера, а она секретарша у кого-то, у олигарха какого-то.

 — Из какого Питера! Из деревни он, у него на роже написано! А она проститутка! — взревел Руслан — Что эти секретарши делать умеют? Только…

Что умеют делать секретарши, Руслану не дала договорить кошка, зашедшая на кухню и громко мяукнувшая.

 — Эта мразь только жрёт, спит и гадит! А волосья от неё, как от хорошей собаки! — Руслан кошку явно недолюбливал. — Давай выкинем её!

 — Я свою красавицу выкинуть не дам… — ласково замурчала Верка, взяв кошку на руки. — Она меня любит… Любишь меня? Любишь, скотина?

Кошка вновь мяукнула.

 — Мы жрать хотим, да? Жрать хотим? — Верка открыла холодильник, достала оттуда кошачий корм и зачитала: — «Отборные кусочки оленины, обжаренные в свином сале в изумительном прозрачном бульоне из цесарки». Почти сто пятьдесят рублей стоит!

 — Ни хрена себе! — Руслан даже покраснел от возмущения. — Я пельмени три дня жру, а эта тварь оленину? Да у меня пиво дешевле! Сто пятьдесят! Выкину её к чёртовой матери, тварь эту!

 — Себя выкини! Я её на свои кормлю и тебе пиво покупаю, между прочим! — Верка открыла пакетик с кормом и аккуратно выдавила его в кошачью миску. — Телевизор лучше включи, там сериал мой начинается. Кушай, золотце, кушай…

Руслан с тоской посмотрел на исчезающие в кошачьей утробе отборные кусочки оленины, взял пульт и включил телевизор.

 — Да врут эти придурки всё… — успокоительно сказал он. — Оленина! Для таких лохушек, как ты, и пишут, а ты слюни пустила и покупать быстрее, чтоб сволочь эту накормить… Химия там сплошная и соя, вчера по телевизору говорили! От неё крысы дохнут!

Аргумент с телевизором был железобетонным и Руслан это знал. Телевизору Верка верила беспрекословно и, достав из мусорного ведра уже выкинутую упаковку из-под кошачьего корма, села её читать.

Руслан налил себе ещё пива, достал из холодильника кастрюлю с пельменями и только хотел поставить её на газ, как с улицы донёсся какой-то шум. Метнувшись к окну, Руслан увидел работяг в спецовках, которые, огородив кусок двора, готовились долбить асфальт.

 — Не, ты посмотри… Целый аул пригнали! Вот твари… Мы в армии втроём за один день асфальт снимали! На всём плацу! Эти месяц будут мурыжить! Деньги потому что! Начальству надо бюджет освоить и в карман себе положить, «Шевроле» купить и этим узбекам по пятнашке заплатить! Удоды амбарные! Сейчас грохотать будут, не отдохнёшь…

Верка, дочитав упаковку до конца и успокоившись, тоже подошла к окну.

 — С утра в новостях сказали, какого-то губернатора арестовали, пять миллионов нашли! Долларов! И часы какие-то дорогущие… Вот куда президент смотрит?

Руслан зажёг газ, поставил пельмени и встал у телевизора, по которому шли как раз новости.

 — Да он откаты берёт! А этот губернатор не дал, наверное! Все там воры, кроты штопанные… Правила выучи, дура тупая! — последнее адресовалось уже ведущей новостей. — Кофе — это оно! Где ты училась, овца? Одни козлы там на телевидении, русский не знают, а деньги огромные получают. Вот за что? Тут крутишься, как собака на льду, а эта… Знаю я, через что в этот телевизор попадают! Чтоб ты усралась насквозь, тварь безграмотная, после кофе своей! Шлюха…

Ведущая, застыдившись, попрощалась, её сменила реклама, а с улицы раздался грохот отбойного молотка.

 — Блевотина! — отреагировал Руслан на рекламу и заорал в окно: — Я сейчас выйду, этот молоток вам в задницу засуну!

 — Да успокойся, что ты орёшь… — Верка тоже плеснула себе пива и села перед телевизором. — Окно ж закрыто. Пусть долбят…

 — Пусть долбят? А если мне позвонят сейчас, я звонок важный не услышу из-за мразей этих?

 — Ой, не смеши меня… Звонок он важный пропустит…

Руслан наложил себе пельменей и сел рядом с Веркой. Сериал уже начинался, уже шёл по слякотной улице озирающийся наркоман-убийца, а из машины следил за ним умный и усталый полицейский.

 — Вот ненавижу этого дебила! — сказал Руслан, показывая на полицейского. — Во всех сериалах снимается — то мент, то бандит… Ублюдок! Как его фамилия?

 — Откуда я знаю… — пожала плечами Верка. — А чего, хороший актёр. Снимается, работает.

 — Это работа, что ли? — ухмыльнулся Руслан. — Посидел, мордой посветил, деньги получил… Он пистолет-то настоящий в руках не держал, я сразу это вижу! Козёл!

 — А ты держал, можно подумать!

 — Я знаешь, где служил? Знаешь, куда меня после армии на работу звали? Покруче ФСБ контора!

 — Чего ж ты не пошёл? — Верка знала, где служил Руслан и куда его звали. Куда могут позвать после службы в стройбате? Только охранником в супермаркет…

 — Я что, лох верёвочный, на чужого дядю работать? — возмутился Руслан. — Свою фирму открывать надо. Сегодня какой день?

 — Вторник, — ответила Верка.

 — Мне четверг нужен, — Руслан снова подошёл к окну. — Во, велосипедист навернулся. Правильно, гоняют, твари, по тротуарам, вчера такой меня чуть не сшиб. Чего вы ему помогаете, сам встанет! Я б ему ещё добавил, скоту этому! В парке катайся! Чтоб ты сдох, падаль! В стране чёрт знает что, а он на велике с утра рассекает! Работать иди!

Падение велосипедиста было интересно, и Верка тоже подошла к окну.

 — Так это же Виталя, из шестнадцатой квартиры… Я ему двести рублей должна.

 — У этого скота велосипед тыщ двадцать стоит, перебьётся. У него отец шишка какая-то, алкаш, ты его видела. А будет просить, мне скажи, я ему насру перед дверью. Тварь!

Руслан вернулся к столу, доел пельмени, заглянул в холодильник, пересчитал баклажки с пивом и налил себе очередную кружку.

 — Пойду полежу, — сказал он Верке и пошёл в комнату.

 — Не обоссысь опять! — но эти Веркины слова заглушил звук отбойного молотка.

Руслан лёг на свежую постель, поставил пиво на пол рядом и поискал глазами пульт от телевизора. Не найдя его, Руслан вздохнул и…

…в коротком шёлковом халате, отороченном чёрным мехом, Руслан полулежал в шезлонге возле бассейна, держа в руках кружку тёмного пива. Лиловый негр в ливрее вылавливал сачком из воды труп кошки, и Руслан с удовольствием наблюдал за этим, размышляя, как бы помягче сказать жене про смерть её Изольды.

 — Господин Мурашов? — Руслан даже не заметил двух полицейских, которых привёл дворецкий. — У нас плохая новость. Ваша жена погибла при загадочных обстоятельствах. Мы соболезнуем. Вот её банковская карточка с пин-кодом и документы на двухкомнатную квартиру. Это всё теперь ваше. А что случилось с кошкой?

 — Она утонула, — ответил Руслан и полицейские исчезли.

 — Куда её, сэр? — негр выловил, наконец, Изольду и подошёл к Руслану.

 — Закопай на аллее садовников, — Руслан повернулся к дворецкому: — Оливер, какой сегодня день?

 — Вторник, сэр.

 — Мне нужен четверг… Когда он будет?

 — Послезавтра, сэр.

 — Хорошо. Вызови мой вертолёт. Полечу в Порто-Черво, порыбачу.

 — Уже, сэр, — Оливер показал на небо, и Руслан услышал шум вертолётного двигателя.

Вертолёт стремительно приближался, шум превратился в грохот, Руслан недовольно поморщился, прикрыл глаза и…

Верка храпела громко и отвратительно, с какими-то ужасными переливами. Руслан пошарил рукой по полу возле кровати и наткнулся на пивную кружку. Он взял её, присел и сквозь кружку посмотрел в окно, за которым полыхал закат.

Кружка была пуста, вторник заканчивался, приближая нужный Руслану четверг, но вот зачем ему четверг, Руслан вспомнить не мог. «А ведь наверняка что-то важное, может, по работе…» — подумал он и пошёл на кухню. Налив себе пива, он сделал глоток и вспомнил. Акция! В четверг в супермаркете будет акция — «Купи литр пива и получи второй бесплатно!».

Руслан облегчённо вздохнул и включил телевизор, где начиналось вечернее политическое шоу. Он любил смотреть его, пусть и ведущий, и приглашённые гости были дебилами. Но с ними хотя бы можно было поговорить. Не с Веркой же о политике разговаривать, с овцой храпящей!

До акции оставался ещё один день. Жизнь была наполнена смыслами и ожиданиями.