Проза жизни

Первый жених у Машки был красавец. Слегка грек, немного русский, глаза-маслины, умница, эрудит, окончил актёрский факультет лесотехнического института и работал ведущим тренингов повышения личностного роста, личностной эффективности и самооценки. Ещё он занимался психологией имиджа и коммуникативным разогревом, создавал кому-то позитивную мотивацию, эмоционально сплачивал коллективы и поднимал корпоративный дух.

Сейчас этот город совсем в другой стране. И имя у него не то, что раньше было. И даже не то, что дал ему Александр Македонский, заложив по пути в Индию на этом самом месте крепость. Когда-то, когда все мы жили в той самой стране, которой нынче уже нет, он носил гордое имя одного из классиков известного в свое время политического учения — Ленинабад.

Эпохальные события прошлого — повышение цен на любимую в народе водку — вызывали брожение и сожаление во всех слоях общества. Ностальгические чувства к утраченным ценам проявляли по-разному, но с уверенностью можно сказать — все без исключения, в том числе и оплот советской власти — военнослужащие Советской Армии.

Сегодня в России, как когда-то и во всём Советском Союзе, цена на водку — больше чем цена. Её колебания вызывали и вызывают живой отклик среди народа, в том числе и в армии, которая, как известно, всегда была инструментом государства и частью общества.

Фильм «Жаворонок», снятый в 1964 году, во многом предопределил направление работы Юрия Джорогова. Когда начались съемки эпопеи «Освобождение», вспомнили, как он добывал танк, и предложили работать в том же направлении, но в значительно лучших условиях, одним из директоров серии фильмов о войне, на должности ответственного за военную технику и военные эпизоды. Поскольку он неплохо говорил по-немецки, работа с немецкими актерами тоже в

Не могу… Не могу я так больше! Темно. Всё время темно. Ну, хотя бы лучик света в этом тёмном царстве! Я же рождена для света. Светить всегда, светить везде, до дней последних стандартного цоколя. Вот это — моё. Неужели не понятно: это, именно это — моё! А не лежать сто лет где-то в темноте и пыли на каком-то холодном складе.

В предисловии цикла статей я невольно ввел читателей в заблуждение. Юрий Джорогов ничего не говорил о своем директорстве в кинокартине «Человек-амфибия». Увы, увы. У меня сработал стереотип. Он рассказывал о съемках в Ялте, о взятом ими в аренду для съемок древнем кораблике парусного вида, про матросов-статистов на парусах, про толпы массовки в «не нашей» одежде. А уж я, видимо, проскочил по аналогиям и сделал неправильный вывод — про фильм

Я живу в штате Аризона в живописном месте — в пустыне Сонора. В сезон дождей вся пустыня выглядит, как цветущий оазис. Земля покрыта травой и полевыми цветами, между ними возвышаются разнообразные цветущие кактусы. Тут водится большое количество пресмыкающихся — змей разных видов.

Однажды мне посчастливилось при весьма необычных обстоятельствах встретиться с Натальей Георгиевной Гундаревой. Работал я в то время в Москве на улице Осипенко, жил в Безбожном переулке, что соединяет проспект Мира у одноименного метро и Каланчевскую улицу. И чтобы добраться с работы до дома, я каждый день буквально втискивался в забитое машинами Садовое кольцо, от Земляного вала доезжал до Красных ворот, а уж там поворачивал в сторону

Гвардия умирает, но не сдаётся! Нет, дядюшка Помазок, это не я — французский генерал Камброн, уже в тако-ом далёком июне 1815-го. Тот самый. Один из того поколения солдат, что научилось владеть саблей раньше, чем бритвой. Если, конечно, верить отставному седоусому бригадиру, уплетающему яичницу и запивающему её вином. Старым добрым

Этот рассказ, может быть, удивит или даже возмутит тех, у кого есть собака. Но согласитесь, что собаки бывают разные: маленькие и большие, сторожевые, бойцовские, охотничьи, поводыри… Подойду к этому вопросу с необычной стороны.

Конечно, и так понятно, кто такой солдат. Формально. Но можно рассмотреть и другую сторону этого вопроса, которую не видно за сводом сухих законов, обязанностей, правил, формальностей и т. д.

Было это давным-давно, в другой стране, в городе Ленинграде, когда, кроме споров на кухнях о судьбах СССР и красоте Америки, были очень распространены еще и рассказы «о странностях жизни» под хорошую закуску и «чем ее запить». Если кто не понял — я о застольных беседах. Часто на таких беседах встречались люди, которые в других обстоятельствах и в другой стране и встретиться-то не могли бы…

Нет, так-то я материалист. Не с руки, вообще-то, в другую масть перекрашиваться. Розовые очки, если и расцвечивают жизнь, так только в какой-то не особо интересный монохром. Который и праздничным назвать — язык не поворачивается. А вот исказить реальную действительность до полной неузнаваемости, так это они завсегда пожалуйста.

Наша знакомая из штата Миннесота прислала нам заметку из местной газеты, где полицейский описывает, как он остановил старушку на хайвэе за превышение скорости. Эти реальные события курьезного случая легли в основу предлагаемой читателям истории.

Свой первый отпуск я провела в Прибалтике, точнее в Литве: по маршруту Тракай-Бирштонас. Мне очень понравились их города: архитектура и ритм жизни иной, чем в Армении. Если мне удавалось купить путевку, я продолжала знакомство с Прибалтикой.

Лежебо-ока, лежебо-ока… Только бы чем обидеть приличную и уважаемую клумбу! Ну да, люблю я зелёную спинку погреть под тёплыми лучами поморского солнышка. И что? Так сразу и лежебока? А кто солнышко не любит? Ткните мне в того оригинала пальцем, и я первая кину в него бордюрным камнем, что вот уже шестой год крепко обнимает меня почти по всему периметру.

Монолог домашнего кота, ищущего способ как потратить природную энергию.