Надежда Фёдорова. Как брать призовые места и не сдаваться?

— Итак, чтобы знать о Вас больше и, так сказать, из первоисточника, расскажите о себе, о своём детстве, как закалялся Ваш характер? Что сделало Вас Вами?

— В биатлон я пришла в очень позднем возрасте для такого вида спорта — в 26 лет, в 2010 году. Сама я уроженка Забайкальского края, Читинской области. По стечению обстоятельств я проживала в детском доме, так как я родилась с аномальной патологией нижних и верхних конечностей. Мама моя умерла. Позднее я нашла своих родителей, когда мне было 19 лет. Приличное время я прожила в Забайкалье. Спорт всегда был в моей жизни. Но лыжный спорт был для меня чем-то непредсказуемым, мне просто предложили: «Не хотите ли заняться этим видом спорта?» Из Новосибирска приехала делегация Сочи, в Сочи на тот момент проходил фестиваль, включающий в себя спортивный и творческий уклон. Я, естественно поехала, по спортивному уклону, конкретнее по настольному теннису, выступать от Забайкальского края. Наша делегация, наш начальник знал, что я всегда хотела выступать на каком-то более профессиональном уровне, как бы банально ни звучало, защищать честь страны, это была моя мечта. Как вы знаете, в Забайкалье трудно реализоваться в любом виде спорта. Когда я сказала: «Мне 26 лет», — на меня посмотрели сначала скептически, потому что в 26 лет многие спортсмены уже заканчивают. Я очень ждала этого приглашения, потому что моя мотивация была огромной — уехать из своего посёлка Первомайский, я проживала в рабочем общежитии. И всё-таки да, мне позвонили, пригласив в Новосибирск, здесь я уже проживаю 9 лет, в октябре 2020 года будет 10 лет, как я проживаю здесь.

Надежда о начале своей карьере в спорте:

— Карьера моя начиналась постепенно, я не знала таких нагрузок, как профессиональные спортсмены. То есть я любила спорт, но это было не то, если сравнивать любительский спорт и профессиональный. Сначала было сложно, как-то ничего не получалось, а в голове сидела мысль: «Я не хочу туда, я не хочу в Забайкалье». Сквозь слёзы, сквозь боль каждый день я говорила себе: «Нет, я пойду. Буду пробовать, пробовать».

В 2013 году у меня были первые мои медали на этапе Кубка мира в Финляндии. А стабильный результат пришёл в 2015 году, то есть после каждого старта я не приезжала без медали в принципе. Вообще 2015 год стал для меня знаменательным, триумфальным: я стала спортсменом года по Новосибирску, чемпионом мира, чемпионкой России по лыжным гонкам и биатлону.

Также в этом 2015 году выиграла суд, так как я росла в детском доме и по всем правам я должна была получить квартиру. К сожалению, тогда я её не получила, нас отправили учиться. В судах я представляла себя сама, и суд мне поверил, ведь я предоставила все доказательства, но, к сожалению, от нашего государства нужно ждать очень долго. Благодаря моему упорству, многие, кто меня знает, в свою очередь, знают, что если я отдаюсь чему-то, то я отдаюсь по полной.

Сейчас я проживаю здесь в Новосибирске, в 6-м микрорайоне. Я купила квартиру у компании «Стрижи», у меня однокомнатная, моя личная квартира. Когда я получила ключи, когда мы заключили договор, я не верила до последнего, до сих пор я не верю. Я проживаю в ней уже 2 года, мне не верится, что она моя. Сейчас я уже купила машину, в Санкт-Петербурге я отучилась на права, то есть это всё благодаря спорту.

Как Вы знаете, сейчас спонсирование спортсменов-паралимпийцев идёт очень хорошее, мы выезжали на все международные старты, мы выезжали за границу. В спорте нужен характер. Многие ребята приходили и не выдерживали, потому что это работа круглый год, зима заканчивается — мы садимся на лыжи-роллеры, мы так же тренировались, как и здоровые. На сегодняшний день моя карьера закончилась, недавно мне присвоили Мастер международного класса, Мастер спорта.

— В каком возрасте Вы нашли родных?

— В детском доме у нас была обычная средне-образовательная школа. В 17 лет я окончила 11 классов. Далее я уехала в училище, для того чтобы выучиться на швею. Никакой квартиры нам не предоставлялось. И только потом, при выпуске из училища, я нашла родных, уехала к ним. У меня был страх, мне 19 лет, я не знала, что будет дальше.

Воспитательница спросила меня: «А ты когда-нибудь искала своих родных?» Я ответила: «Никогда я не искала». Тогда она сказала: «Ну у вас же есть свидетельство о рождении, там есть регистрация родителей, ты пишешь по этому адресу и ждёшь».

И действительно, через месяц мне приходит письмо от знакомой моей мамы, женщина была главой администрации в Чироне. Она написала: «Мамы твоей нету, у тебя есть сестра по отцу и по матери, есть отец, который сейчас находится во втором браке, по материнской линии у тебя есть дяди, тёти, дедушка, бабушка». По отцовской линии я не успела увидеть ни бабушку, ни дедушку. Приехав туда со всем багажом, я подумала: «А как здесь люди в принципе живут?»

Я спросила женщину, от которой мне пришло письмо:

— А можно мне где-то остановиться, какое-то общежитие?

— У нас есть рядом посёлок городского типа, 12 километров.

Она мне в этом помогла, я благодарна ей за это. Живя в этом Первомайске, для себя жизни там не видела. Поэтому когда такой случай мне предоставился, я, конечно, была рада. Я жила этим, но конечно же, меня не сразу туда позвали, потому что была проблема с жильём для меня. Тренер, который меня взял, попросил в Колледже олимпийского резерва предоставить мне общежитие. Этот колледж я закончила в 2013, на учителя физической культуры.

— Это правда, что Ваш кумир — финская биатлонистка Кайса Мякяряйнен?

— Кайса Мякяряйнен, обожаю. Когда у нас был сбор, и у финской команды был сбор. Когда я её увидела, я знала, что у них сегодня последний день, так как они уезжают на этап. Я себе пообещала, что я с ней обязательно сфотографируюсь, я её нашла и сказала: «Кайса, please photo». Она такая простая девчонка, казалось бы, такая титулованная, но она ничего из себя не изображала, для меня это была такая радость. Я её обожаю, её отдачу — все гонки, где она участвует, я обязательно смотрю, потому что она самая что ни на есть работяга.

— Кого ещё вы можете выделить в данном виде спорта?

— Если из наших российских девушек спортсменов, то это Светлана Миронова, из итальянских спортсменок — Доротея Вирер, и норвежская биатлонистка Тура Бергер. Сейчас Тура помогает женской сборной, например, в технике, можно сказать, курирует.

— А как же Зайцева?

— Если брать то время, то да, конечно, я болела, но не так, как, допустим, за Туру Бергер.

— Кого бы выделили из мужчин?

— Даже не знаю, из наших никого — это точно.

— У многих спортсменов есть обереги-амулеты, есть ли такие у Вас?

— Да, у меня был крестик. Я не надевала его на шею, потому что, когда бежишь, он мешает, поэтому он был у меня в кармане. Обязательно у меня был ритуал перед гонкой, я должна была перекрестить мои лыжи, палки. Пусть я как-то сломаюсь, но инвентарь — ни в коем-случае. Также это похлопывания, как, знаете, бойцы ММА. Если я этого не сделаю, у меня появлялось какое-то сомнение — сегодня будет не моя гонка, я себя не взбудоражила. Это для меня было важным.

— Конкуренция и зависть во многом тождественны, сталкивались ли с этим Вы?

— Обязательно. Знаете, в российской команде это очень чувствовалось. Наша подготовка в команде проходила до апреля, и по октябрь я занималась самоподготовкой, я всегда писала заявление, что я буду готовиться сама. В команде всегда чувствовалось это напряжение, я не хотела готовиться в такой обстановке. Я хотела готовиться спокойно, чтобы у меня все мысли были о плане моей подготовки. Чувствовалось, что ты конкурент и тебя не желают здесь видеть, приходилось с этим бороться.

— Было ли легче готовиться самостоятельно?

— Конечно, было сложнее, потому что у меня не было ориентира. Это было психологически тяжело. Я задавалась вопросом: «А растёт ли мой результат?» Каждый день я заполняла мой тренировочный блокнот. Я ездила в горы сама, в горах тоже нужно уметь готовиться, потому что ты можешь себя так загнать, что больше не сможешь бежать, нужно знать эти рамки. У меня всегда была мотивация, что кроме меня никто мне мою жизнь не улучшит и не обеспечит. И по сей день я рассчитываю только на себя.

— Допинговый скандал — что Вы можете сказать по этому поводу?

 — Не знаю, как это объяснить, меня там, во-первых, не было. Что было в Сочи, я не знаю. Мы всегда проходили тесты, всё было хорошо.

 — Вы хотите остаться здесь, в Новосибирске?

 — Да, пока да. Мне предлагают переехать в Санкт-Петербург, у меня живут там родственники, но пока, я думаю, нет.

 — Хотели бы переехать жить за границу?

 — За границу нет, только отдыхать там, но не жить. Ты привык жить в своём менталитете, там другой. Это сложно, поэтому — только отдыхать.