Мой отец был случайным свидетелем тех боев. Деревня, в которой они с бабушкой попали в оккупацию, была расположена в паре десятков километров от одного из мест того сражения. Несколько дней до них доносился грохот артиллерии. Потом стало тихо, немцы продолжили наступление, а по осени, когда они с бабушкой куда-то шли, натолкнулись на место летнего боя. Свои подбитые танки немцы убирали сразу — и в переплавку, и в ремонт. А вот подбитые Т-26 им были не нужны. Они так и стояли на поле и в кюветах у дороги. Горелые и поржавевшие.
С 23 по 30 июня на Юго-Западном фронте в районе Дубно—Луцк—Броды была предпринята попытка разбить наступающие немецкие танковые группы фланговыми ударами механизированных корпусов РККА.
В битве сошлись 800 немецких и 3128 советских танков. Увы, танки немцев были настоящими, с полными баками и боекомплектом. Тогда как многие советские танки оказались просто цифрами в отчетности, то есть обманом.
Первыми удар по флангам немцев нанесли 22-й, 15-й и частично 4-й механизированные корпуса. Затем в бой были введены 9-й, 19-й и 8-й мехкорпуса, которые, чтобы вступить в бой, должны были совершить марши в несколько сот километров под непрестанными бомбежками и налетами Люфтваффе.
Поскольку часть танков каждого соединения сами двигаться не могли, нуждаясь в капитальном ремонте на заводе, каждый из мехкорпусов, идя в бой, оставлял на месте дислокации большое количество неисправной бронетехники.
Так, например, в 8-м механизированном корпусе формально было около 900 танков. Для того чтобы вступить в бой, корпус должен был проделать 500-километровый марш.
- На месте дислокации были брошены 84 танка, которые даже с места сдвинуться не могли.
- На ремонтных заводах находились 68 танков, формально числившихся в составе корпуса.
- Во время марша вышли из строя 259 танков.
Таким образом, еще не вступив в бой, корпус уменьшился почти наполовину.
При этом 8-й мехкорпус был самым «богатым» на танки, прочие соединения еще только ждали поступления техники, обходясь минимумом «учебных» легких машин, считай «парт» для обучения механиков-водителей вождению, а наводчиков орудий — хотя бы заряжанию орудия. Ведь большая часть личного состава только-только была призвана, их надо было всему научить. После такой эксплуатации вся эта техника нуждалась в ремонте.
Другой мехкорпус второго эшелона, 9-й, официально перед войной имел на вооружении до 300 легких танков. Причем за танки считались не только легкие Т-26 и БТ-2 или БТ-5, но даже откровенные танкетки с пулеметами — Т-37, Т-38, Т-40, броню которых можно было прострелить из винтовки.
Не буду перечислять состав остальных механизированных корпусов, они тоже были вооружены в основном устаревшими легкими танками и танкетками, требующими ремонта, и тоже имели большой некомплект техники.
Танковые полки, вооруженные таким образом, шли в бой и заставляли врага отступать, нанося ему серьезный ущерб. В боях, по немецким документам, немцы потеряли до 200 танков. При этом для доклада руководству о своих потерях считали только безвозвратно потерянные танки, которые было не починить силами своих ремонтников. Все танки, которые можно было вернуть в строй, ремонтировали, не докладывая начальству. Но ремонт требовал времени. Враг вынужден был отложить наступление на юге.
Кроме устаревших легких машин, во всех советских мехкорпусах, участвовавших в сражении, было 40−50 танков КВ и до 150 Т-34. Увы, эти новые танки были еще сырыми, с молодыми, не обученными экипажами. В бою оказалось, что энтузиазм не может заменить опыт эксплуатации.
Столкнувшись с несокрушимостью брони КВ для их противотанковых пушек, немцы начали придумывать методы борьбы с ними. Танки Т-34 и КВ несли потери при бомбежках, им старались сбить гусеницу, чтобы затем пехота подобралась поближе и подожгла неподвижные танки бутылками с бензином. На прямую наводку ставили 88-миллиметровые зенитки, пробивавшие КВ и Т-34 в лоб с большого расстояния.
А наши генералы в сражении сплоховали. Корпуса вводились в бой по частям, немцы не только уничтожали их на марше, но и, умело маневрируя своими подвижными соединениями, заставляли наши танки совершать длительные марши, чтобы затем ударить в пустоту.
В той битве Константин Рокоссовский командовал 9-м механизированным корпусом. С начала войны моторизованные дивизии корпуса закрывали бреши в обороне РККА то в одном, то в другом месте. Танковые дивизии корпуса вступили в бой на заключительном этапе сражения, 27 июня, прикрывая отход остатков уже разбитого к тому времени 19-го мехкорпуса.
Танки Рокоссовского, используя тактику «ударил из засады — отскочил», сумели нанести врагу сильный ущерб и приостановили наступление немцев. Но легкие танки в открытых столкновениях с немецкими Т-3 и Т-4 неизменно проигрывали, те их били хоть в лоб, хоть в борт, с километра-двух. А нашим, чтобы подбить танк врага, надо было сблизиться на несколько сот метров и бить в борт.
Несколько Т-34 и КВ-1, имевшихся в корпусе, погоды не делали. У них или сломалась ненадежная трансмиссия, или кончилась солярка, или их разбомбили с воздуха.
Сражение лета 1941-го показало, что для победы в войне моторов нужна слаженность действий, а также надежная и хорошо бронированная военная техника. Легенда о танковой мощи РККА оказалась разрушенной, мощь оказалась дутой, основанной на приписках и лживых докладах.
Но в ходе сражения была найдена правильная тактика борьбы с немецкими танками, впоследствии с успехом примененная РККА. Получил боевой опыт полковник Катуков, командир 20-й танковой дивизии в составе корпуса Рокоссовского, будущий лучший советский танковый генерал, один из героев битвы за Москву, командовавший впоследствии и танковыми корпусами, и танковыми армиями.
Пока подвижные соединения наших войск вязли в боях на юге, на Западном и Северо-Западном фронтах происходила настоящая катастрофа, которую запаниковавшее начальство скрывало ото всех — и правда о катастрофе в Белоруссии и Прибалтике вскрылась, лишь когда немцы заняли Минск и Ригу.
Возможно, именно поэтому было спешно «свернуто» сражение под Дубно. Оставшиеся танки были необходимы в оборонительных боях. Часть отличившихся в сражении генералов были направлены на Западный фронт, заменить там выбывших командармов.
В школе формально было около 900 учеников. Для того чтобы прийти в неё надо было проделать 500-метровый марш. На месте дислокации были остались 84 ученика, которые даже с места сдвинуться не могли. На койках вытрезвителя находились 68 учеников, формально числившихся в составе школы. Во время марша вышли из строя 259 учеников и в результате еще до начала первого урока, состав учащихся уменьшился почти наполовину. Неправда ли, что такой текст кажется вышедшим из под пера ненормального ?! А нам десятилетия впаривается, что то, что произошло с РККА в июне 1941 - это нормально. Сперва скрывали всё, потом реальные цифры и по-прежнему я нигде не вижу честного описания реальных проблем. Может кому повезло больше ?!
0 Ответить
"Это", Гиви Джалагония, происходило в течении всех 30х годов, июнь 1941 года только показал факты.
И как приказы ген.Павлова буквально разгромили, разорвали и сожгли по частям корпус Хацкилевича, в котором "по документам" было свыше 1000 машин.
И как командование Зап.ВО "забыло" 63 танка Т-28 на складе и мирно сдало склады немцам.
И как у дивизии Руссиянова, брошенной закрывать прорыв немецкой танковой группы, не было не только приданной артиллерии - у них свои пушки перед этим отобрали!
И как 21 июня по приказу командования округа с истребителей приграничных полков было сняли вооружение, так что наше ПВО через несколько часов было просто разоружено.
И как артполки округа послали на полигоны и к 22.06 оказалось,, что пушки в одном месте, снаряды к ним - в другом, а тягачи - в третьем
Если это было не предательство... в такую космическую дурость не верится.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Спасибо за напоминание о героических страницах первых дней войны!
Не совсем, правда, понятна ситуация с количественными и качественными данными танковых армад, сошедшихся "лоб в лоб".
Думается, не совсем правильно говорить о том,что с нашей стороны была в основном устаревшая техника и малоопытные экипажи. Техника была созвучна периоду начала войны что у нас, что у немцев.
Киевский особый военный округ был в центре внимания и рассматривался ещё до войны как потенциальный исполнитель главного ответного удар, поэтому был самым мощным и оснащался в первую очередь современной военной техникой и вооружением.
Количество немецкий танков и самоходок на этом направлении было около 800.
У участвовавших в сражении 8; 9; 15; 18 и 22 мехкорпуса было 2803 танка, причём помимо лёгких таков и танкеток (т-26, т-27, Т-28,Т-38, БТ-5 и БТ-7) в количестве 2415 единиц в составе этих корпусов имелось
средних танков (Т-34) - 171 ед.
тяжелых танков (КВ-1) -136 шт
(КВ-2) - 33 шт
(Т-35) - 48 шт
Четвёртый мехкорпус, ведущий бои западнее Бродов имел в своём составе 892 танка, их них:
средних Т-34 -327 шт
тяжелых КВ-1 - 89 ед.
Итого наша танковая группировка насчитывала 3695 единиц, из них 804 средних (Т-34-76) и тяжелых танка.
К сожалению, в связи с поражением, бои эти долго замалчивались. А если и упоминались, то начинались манипуляции с цифрами, попытки оправдать несоответствие существующей военной доктрины и тактическую неподготовленность командования к современной войне.
Много было ошибок и просчётов...
На тот момент не рассматривался вообще вариант встречного танкового боя. Отсутствовала такая концепция.Существовала доктрина предписывала только танковые прорывы обороны. А с танками должна была бороться противотанковая артиллерия и т.д.
Наши танки в отличие от немецких не имели бортовой радиосвязи. Да и связь нормальная не только между мехкорпусами, но и более мелкими подрязделениями практически отсутствовала.
Не было боевого слаживания между действиями танковых подрязделений и пехоты и т.д.
Всё это и привело к крупнейшему поражению в самом начале войны, что абсолютно не умаляет храбрости и самоотверженности советских войнов, принявших на себя первый удар и ценой своих жизней попытавшихся обломать железные зубы фашистского агрессора.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Спасибо за отклик, Владимир Голубков.
Дело в том, что я написал в статье про то, что каждый корпус, отправляясь на бой, оставлял на месте дислокации десятки, а то и сотни машин, за ним формально числившихся.
В 8м механизированном до поля боя не смогли дойти почти ПОЛОВИНА из "бумажных" танков, за корпусом числившихся. Та же картина - и по остальным корпусам.
К сожалению, Т-34 и КВ, имевшиеся тогда на вооружении, имели чудовищно маленькую надежность трансмиссии. Он попросту выходили из строя, попытавшись проехать пару сот километров. И это - тоже своего рода приписки.
Отсутствие радиосвязи, отсутствие командирских башенок - и крайне плохой обзор поля боя из танка...
Да и тогдашний устав и установки политруков, запрещавших и удары из засад и использование трофейного оружия.
В результате - немцы потеряли кучу танков, но записали в потери только 200 разбитых настолько, что даже фронтовые ремонтные заводы с ними бы не справились. Все прочие, подбитые, пробитые, искореженные, но не сгоревшие - они, меняя двигатели, башни, ходовую часть, заваривая пробоины, отремонтировали за несколько недель. А наши - остались на поле боя и были для РККА потеряны.
Верно и все прочее... Вот только массовость Т-34 и КВ на юге - такая же фикция, как и массовость советских танков перед войной. Я смотрел на Вики данные по всем корпусам.
4й мехкорпус, что имел более всех КВ и Т-34 - участвовал в боях с 22.06 - на прикрытии границы. Под Дубно воевала только одна из его дивизий. И то - прикрывала в конце отход разбитых наших войск.
А все те КВ и Т-34, что у него были - сгорели раньше, прикрывая повзводно границу
И! По всем корпусам ЧУДОВИЩНЫЕ данные о количестве танков
оставленных на базах,
находившихся на ремонтных заводах,
потерянных по пути на войну.
А по Т-34 и КВ - поломки по пути, они без ремонта больше 100 км делали с трудом.
Барахло, сделанное из отличной машины - ради плана.
Потому я и написал, что с реальной немецкой стальной армадой воевали "бумажные" танки, которые числились только на бумаге.. Да и те, что были...
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Об этом сражении в последнее время очень часто пишут. Оно больше известно под названием "битва под Бродами".
И по числу участвующих танков оно самое масштабное в ВОВ - в два раза превышает сражение под Прохоровкой. Другое дело, что класс боевых машин был гораздо ниже участвующих под Прохоровкой. Что советских что германских...
В первоначальных боях ВОВ отличилось очень много советских командиров. Так в боях на Украине отличился печально знаменитый генерал Власов, которому Никита Хрущев за проявленную доблесть поручил оборону Киева. И видимо заслуги были весьма значительны, ибо Сталин не расстрелял Власова за сдачу Киева, а направил оборонять Москву
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Генадий Леонов, у меня уже была статья про отличившихся на начальном этапе войны генералов.
Командир 100й пехотной дивизии был брошен с одним стрелковым оружием под гусеницы немецкого танкового корпуса с приказом "умереть, но врага в Минск не пропустить". Два дня он не только держал немцев, но заставил их остановиться.
Заставил Ю-87 бросить манеру пикировать и расстреливать беззащитную пехоту (оказалось, что если повзводно с разными упреждениями роте стрелять по пикирующему самолету - то он, как правило, из пикирования не выходит - или выходит поврежденным и ему становится не до штурмовки).
Заставил немецкие танки остановиться перед страшным оружием - дойдя до наших траншей они начинали гореть - в них кидали бутылки с бензином.
На третий день дивизии дали артиллерию, на пятый ее немцы обошли и вошли в Минск.
А потом комдив собрал остатки дивизии и вышел к нашим. Дивизия стала Первой Гвардейской - уже за бои под Смоленском.
Другой генерал встретил со своей дивизией войну на Западной границе в Прибалтике.
Несколько дней держал оборону, потом немцы его обошли, он повел дивизию лесами - так немцы, в отчаянии, разбомбили свой же уже стратегически важный мост - он перестрелял его охрану и вывел через него обозы своей дивизии. В итоге дивизия снова ушла в леса - а немцы остались без моста, который сами же и разбомбили.
Еще были Катуков, Рокоссовский, Черняховский - все они очень отличились в боях самого начала войны.
А был, да, Власов - его корпус там был разбит, но он сумел доказать, что он ни при чем - был обласкан, провалил и второе задание, но снова сумел выйти из окружения - и так вплоть до триумфа 2й ударной армии.
Что же до "масштабности" тех боев... Помимо "классности" танков - там же даже Т-26 и БТ-7 были супероружием с нашей стороны, хотя они Т-4 в лоб вообще не пробивали, а их самих крупнокалиберные пулеметы пробивали в оба борта насквозь.
Там танкетки Т-37, Т-38, Т-40, которые из винтовки пробивались, шли в бой как якобы танки!
Не говоря уже о том, что по лукавой статистике у наших там было исправных от силы половина танков от заявленного числа по корпусам.
А два танка Т-26 на один Т-3 или, тем более, Т-4 - это даже не смешно.
И еще - под Прохоровкой действительно сошлись 400 немецких и 700 советских танков - на одном поле, в один день. А то, что описывалось в статье - шло 6 дней, на площади с сотню квадратных километров. Там были с десяток больших боев. Значит, если брать каждый бой - надо количество танков делить на 10...
Всего - участников было много, но в каждом конкретном случае их было много меньше, чем под Прохоровкой.
Оценка статьи: 5
0 Ответить