Малые города Беларуси. Что покажет туристу провинциальная Речица?

В 7:20 я схожу на станции городка Речица, что в Гомельской области — одном из многих провинциальных городов, таких похожих и таких разных, вызывающих эмоции, которые присущи только ему и только там и тогда…

Провинция, утопающая в зелени каштанов и тополей, сонная и душевная, чужая и родная…

…Я иду омытыми ночным дождем, еще не до конца проснувшимися переулками незнакомого мне небольшого города, вбирая в себя виды и впечатления, чтобы потом в своей памяти возвращаться к ним снова и снова, переосмысливая и заново проживая их сладостное прошлое и невозможность повториться. И кажется, сами новые каналы связи со вселенной открываются во мне, посылая новые или забытые чувства и мысли…

В Речице есть совершенно чудесная набережная с изумительными видами на Днепр с пригорка, где во всей красе раскрывается его природная первозданность. Если прикрыть глаза и на минуту вычеркнуть из вида берег, одетый в бетон с его скамейками и беседками, то можно увидеть кусочек доисторического прошлого, каким оно было сто, тысячу лет тому.

Я иду мимо открывшихся магазинчиков, где прикупаю свой завтрак — бутылку кефира и банан, мимо появляющихся бабушек со смородиной и земляникой, мимо совершенно незнакомых мне лиц, радуясь этому не-знакомству и необязательности казаться для них кем-то и каким-то. Ловлю на себе любопытные и порой строгие взгляды местных, явно замечающих мою «приезжесть». Но мне все равно, мне нет дела до их взглядов и того, что они могут подумать про меня.

Если хотите как-то прочувствовать место, где вы оказались, сверните с проторенных тротуаров и наезженных дорог туда, где обитают обычные жители, и попробуйте представить себя там…

Обычно я не люблю частный сектор провинциальных белорусских городков. Там чистые, показательные главные улицы и побеленные фасады нередко сменяет слишком резкий контраст неухоженности и спрятанной бедности. Убитые дороги и отсутствие тротуаров, затертые до дыр «хрущовки» без ремонта со дня строительства и бабушкины хатынки, поношенные неулыбчивые лица с печатью неблагополучной жизни на них… Бедность прячется за высокими полусгнившими заборами, поставленными пятьдесят лет тому, и в депрессивных подъездах, впитавших в себя везде проникающий запах вареной капусты и жареного сала.

«А вы пробовали жиЦь на четыреста рублеУ?!» — почти с претензией спросил меня один еще нестарый дедушка в таком секторе, когда я любезно поинтересовался, как ему там живется. «Ну так пАпробуйЦе!» — почти с вызовом закончил он разговор. Так бывает нередко, но не в этот раз.

Частный сектор Речицы, хотя и не такой расточительно показной, как за Минском или Гродно, выглядит опрятно и очень душевно.

Характерные для этой местности низкие заборчики, кованные или из кирпича. Утопающие в зелени скромные, но аккуратные домики с сидящими на окнах любопытными кошечками. Скромно одетые, но без признака озлобленности и бремени бытия лица местных жителей… Я ищу и не могу найти, за что я мог бы честно раскритиковать частный сектор Речицы.

Я возвращаюсь из «деревни в город» — от скромных домиков и коттеджей в тенистые районы Речицы, прохожу мимо одной четырехэтажки, другой…

«Здесь жил…» — памятная табличка какого-то почетного резидента в военной форме с большими звездами.

«Здесь жил и работал…» — еще одна памятная доска с фотографией другого полного почтенного мужа в очках с толстенными стеклами…

Жили, были, работали… Послужили государям и режимам… А были ли? А жили ли? Были ли счастливы? Один умер в шестьдесят, другой слепой, как крот…

Были ли они свободны, по-настоящему счастливы от того, что они просто есть, такие, как есть, а не от того, что кто-то их отметил, выделил, назначил в качестве примера другим, чтобы и другие торопились «жить и служить»… Почему нельзя просто жить, а надо обязательно умереть во благо кого-то и чего-то?

Нет, это не страна для жизни с такими аффирмациями и месседжами…

И везде танки на постаментах, самолеты и упоминание Родины и смерти. Памятников Купале или Коласу, Богдановичу или Богушевичу, истинным героям Беларуси, людям мира и любви — единицы. Зато везде «улица Советская, Ленина, Чапаева, Суворова»… Война и смерть встречают тебя с самого рождения и сопровождают до твоего конца. И танк на школьном дворе…

«Жить надо незаметно» — приходит мне на ум восточная мудрость. «Счастье любит тишину» — другая… «И чтобы обо мне вспоминало как можно меньше людей, и только те, кто меня знает таким, какой я есть на самом деле, а не придуманного, для других»…

Я гоню от себя грустные мысли и направляюсь обратно. Туда, где меня ждут скромный ужин, тишина и все мои воспоминания…