Здесь странное ощущение. Сложно определиться, хочешь ли здесь жить. Европа махровая натуральная — чистенько-аккуратненько, узенькие улочки, все маленькое и выверенное по линейке. Море антикварных магазинчиков. Столько древнего барахлища в витринах! Удивительно, что кто-то еще это покупает! Невольно вспоминается содержимое чердака старой советской квартирки: старые электрические счетчики, телефонные аппараты, старые драные журналы, какие-то мотки ниток…
Вызвали недоумение некоторые витрины. Вещи, которые художественно разложены прямо по полу вместо разряженных манекенов, рядом — салон, в котором пара-тройка фигур, сделанных в той технике, когда берут воздушный шарик, обматывают его нитками, все это покрывается лаком, шарик потом внутри лопают и вытаскивают — вуаля! — получается шар-абажур из ниток. Вот и представьте огромный зеркальный салон и там внутри — две-три мертвецких фигуры в виде человеческих тел-голов из ниток. Нам, людям далеким от искусства и знающим цену аренды каждого квадратного сантиметра в сердце Европы, такое разбазаривание полезной площади показалось странным.
Первая прогулка по Женеве была в воскресенье, по прибытию. Полюбовались на Кафедральный собор, знаменитый фонтан на Женевском озере, на цветочные часы, на далекие холмы, обрамляющие город. Коллеги поерничали, что, в общем-то, на этом мы всю Женеву уже посмотрели. Ан не тут-то было!
В понедельник опробовали фондю. Фондю — это исконно швейцарское изобретение. Нас встретил интерьер в виде швейцарского горного домика — шале. На стенах огромные игрушки — собаки сенбернары в натуральную величину. Молодцы дизайнеры! Чучела друзей человека смотрелись бы жутко, простые картинки — недостаточно эффектно. А большие плюшевые собаки с добрыми мордами — само то! Но фондюшницу за сто баксов я передумала покупать и переть домой через полмира (была такая мыслишка). Хочется иногда удивить гостей.
Впечатление от блюда осталось смешанное. Мясо-рыба не прожариваются и не просаливаются, а хлебушком, обмакнутым в расплавленный сыр, не наешься. А еще в этом ресторане стоит специфический запах стоячих носков — наверное, это так пахнут грюер и фрибурский вашеран, которые составляют основу сырной массы для фондю. После получаса приятного времяпрепровождения и бокала вина принюхиваешься.
Самое неожиданное открытие в том ресторанчике — мальчик-официант, у которого было подозрительно родное лицо. Когда мы только зашли и толпились у входа, он подошел к нам, обратился на французском… На бейдже — Meir. И с чего это он кажется таким родным, подумали мы… Однако потом, когда он уже подскочил к нашему столу и стал с нами говорить на нашем, мы поняли, что он и правда наш, казах! Зёма!!! Учится на гостиничное и ресторанное дело и работает там же. Команда официантов в ресторанчике международная — прослезиться по поводу земляка на чужбине позволяют разным гостям: китайцам, индусам, россиянам, казахстанцам… Чуть не расцеловали его.
Вообще, русскоязычных в Женеве много. И в магазинах есть родная гречка СУЛТАН и сыр Президент! Впечатлились и даже сфоткались рядом втихаря. Также несколько раз пускали слезу, когда очередная горстка русскоязычных туристов, пребывающая в святой уверенности, что их никто здесь не понимает, покрывает отборным русским матом женевскую дороговизну.
Все действительно очень дорого, особенно еда. Чувствуешь себя немного нищим. Здесь даже менеджмент не ходит в общепит обедать, а предпочитают приносить с собой и есть на рабочем месте. Что касается вещей, Женева — это не то место, где можно прибарахлиться.
Очень нам понравился трамвай. Скоростной, чистый, ходит раз в 10 минут и очень большой — три огромных вагона… Гостиница нам предоставила проезд на этой штуке и вообще на всем общественном транспорте. Говорят, если едешь зайцем и попадешься — штраф 120 франков. Второй раз попадешься — 240… Дальше больше — заберут в полицию. Поэтому нарушать не хочется, а билеты за неделю никто и не проверил. Швейцария — это место, где законы реально работают!
Машинки у народа — малюсенькие малолитражки, постольку парковаться требуется на крохотные места. Позабавили запрещающие парковку объявления «Excepte Makaroni E», что человеку с зачатками знания английского хочется перевести: «Всем, кроме макарон-Е», а на самом деле означает, что нельзя никому парковаться, кроме жителей данного района. В общем, «местная братва» обозначается термином «макароны». Пора учить французский.
Много альтернативных видов транспорта — скутеры, велосипеды. Транспорт не воруют, зимой самое холодное -5, снег пудрит тротуары пару раз в год. По словам местных, в таких «экстремальных» случаях город встает — школы-садики отменяются, даже многие на работу не идут. На наши россказни про -41 и шквальный ветер в Астане местные просто недоверчиво улыбаются и смотрят как на чукчей. И еще приятный факт по Женевской инфраструктуре: на двухколесном транспорте можно проехать весь город, не останавливаясь и не перескакивая через бордюры. Везде предусмотрены специальные дорожки для великов, и бордюры имеют специальные выемки. Все для людей! Проедешь и на инвалидной коляске, и с чемоданом на колесиках в полцентнера весом. Легко!
Впечатлений много, все не уместились в одну часть. Продолжение милости прошу прочесть в части второй.
хотим однозначных
0 Ответить