Трагедия произошла в мирное время, на внутреннем рейде главной базы флота, что породило десятки версий: от технической неисправности до дерзкой диверсии иностранных спецслужб. Чтобы понять, кто поставил точку в биографии этого стального гиганта, необходимо восстановить хронику событий и проанализировать факты, зафиксированные следственной комиссией.
Линкор «Новороссийск» не был советской постройки. До 1949 года он носил имя «Джулио Чезаре» (Giulio Cesare) и являлся гордостью итальянского флота. После поражения Рима во Второй мировой войне корабль был передан Советскому Союзу в счет репараций. Несмотря на почтенный возраст (спущен на воду в 1911 году, радикально модернизирован в 1930-х), линкор оставался мощной боевой единицей, оснащенной десятью 320-мм орудиями главного калибра.
28 октября 1955 года линкор вернулся из похода для участия в праздничных мероприятиях и занял место на бочке № 3 в районе Морского госпиталя. В 01:31 29 октября под носовой частью корпуса с правого борта прогремел мощный взрыв. Сила детонации была такова, что линкор пробило насквозь: образовалась дыра площадью около 150 квадратных метров. Через полчаса после взрыва корабль начал крениться, а в 04:14 опрокинулся килем вверх, похоронив в своих отсеках сотни моряков.
Первой официальной версией стала детонация собственного боезапаса. Однако водолазное обследование, проведенное в кратчайшие сроки, дало иные результаты. Матрос-водолаз И. Галенко, работавший на месте катастрофы, свидетельствовал о характере повреждений, что позже было отражено в материалах правительственной комиссии.
Один из выживших участников событий, старший лейтенант медицинской службы Григорий Борисенко, в своих воспоминаниях описывал первые минуты после взрыва:
«Удар был такой силы, что палуба ушла из-под ног, а свет мгновенно погас. В воздухе стоял тяжелый запах взрывчатки и морской тины. Когда мы выбрались на верхнюю палубу, стало ясно, что носовая часть быстро погружается, но дисциплина сохранялась — никто не верил, что такой гигант может перевернуться».
Правительственная комиссия под руководством заместителя председателя Совета Министров Вячеслава Малышева пришла к выводу: причиной стал внешний взрыв донной неконтактной мины. Следствие установило, что на дне Севастопольской бухты со времен войны могли оставаться немецкие мины типа RMH или LMB с магнитными детонаторами. В ходе проверочного траления в 1956−1958 годах в бухте действительно нашли 17 таких мин.
Однако версия с миной имела слабые места. Магнитные взрыватели немецких мин имели срок службы батарей не более двух-трех лет. Как мина смогла сработать спустя 11 лет после освобождения Крыма? Это дало почву для версии о диверсии. Главным «подозреваемым» стал князь Валерио Боргезе, бывший командир 10-й флотилии штурмовых средств Италии (Decima Flottiglia MAS). Боргезе, ярый антикоммунист, публично клялся, что «Чезаре» никогда не будет служить Советам.
Технически такая операция была возможна. Итальянские боевые пловцы обладали уникальным опытом использования сверхмалых субмарин и управляемых торпед «Майале». Согласно этой теории, диверсанты могли быть доставлены к берегам Крыма на торговом судне или подлодке, проникнуть в бухту и установить два мощных заряда под килем.
Капитан 1-го ранга Октябрь Бар-Бирюков, посвятивший десятилетия изучению этой темы, приводил слова одного из высокопоставленных офицеров разведки:
«Характер пробоины и двойной удар указывали на кумулятивный эффект или использование двух разнесенных во времени зарядов, что типично для профессиональной диверсионной школы. Случайное срабатывание старой мины не дало бы столь точного попадания в самое уязвимое место — район артиллерийских погребов».
Тем не менее прямых доказательств участия итальянцев (или британских диверсантов из группы Лайонела Крэбба) обнаружено не было. Итальянские архивы на этот счет хранят молчание, а официальный Рим всегда отрицал причастность к инциденту.
Третья версия, которую часто обсуждают историки флота — халатность и некомпетентность руководства. Командование флота во главе с вице-адмиралом Виктором Пархоменко проявило преступную медлительность. Эвакуация личного состава не была начата вовремя, хотя корабль находился в плавучем состоянии почти три часа. Более того, на борт прибывали всё новые группы спасателей, которые в итоге также оказались в ловушке под перевернувшимся корпусом.
Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов, который вскоре после трагедии был снят с должности и понижен в звании, писал в своих мемуарах:
«Главной причиной огромного количества жертв стала не сама мина, а беспечность и потеря управления в критической ситуации. Люди стояли в строю на юте, когда линкор уже валился на борт. Это была не только техническая катастрофа, но и крах командной системы флота того времени».
Кто же поставил точку? С технической точки зрения — мощный внешний взрыв, вероятнее всего, старой немецкой мины, спровоцированный движением огромной массы металла или коротким замыканием в её деградировавших цепях. Но с исторической точки зрения точку поставила совокупность факторов: эхо минувшей войны, политические интриги вокруг передачи флота и чудовищные ошибки в организации спасательных работ.
Линкор «Новороссийск» стал последним крупным кораблем классической эпохи, погибшим в водах Севастополя, закрыв собой главу великих артиллерийских дредноутов.
Список литературы:
- Бар-Бирюков,
О. П. Линкор «Новороссийск»: неизвестные страницы трагедии / О. П. Бар-Бирюков. — Москва: Эксмо, 2007. — 448 с. - Каржавин,
Б. А. Тайна гибели линкора «Новороссийск» /Б. А. Каржавин . — Санкт-Петербург: Политехника, 1991. — 272 с. - Кузнецов,
Н. Г. Крутые повороты: Из записок адмирала /Н. Г. Кузнецов . — Москва: Молодая гвардия, 1995. — 254 с. - Мормуль,
Н. Г. Катастрофы под водой /Н. Г. Мормуль . — Мурманск: Эльф, 1999. — 572 с. - Черкашин,
Н. А. Судебная премия линкора «Новороссийск» /Н. А. Черкашин . — Москва: Вече, 2011. — 384 с.
Спасибо за полезную и информативную статью!