— нельзя заводить фаворитов среди сотрудников, предпочтение кому-либо может отдаваться только на основании профессиональных качеств, но никак не по соображениям: «это хороший человек, он мне нравится»;
— нельзя покрывать и замалчивать промахи фаворитов (даже если это фавориты по профессиональным качествам), если их промахи сказались на других сотрудниках или на доходах компании; наказание должно быть в той же мере публичным, в какой мере публичным было возвышение;
— нельзя демонстрировать подчиненным привилегии, связанные с должностью или с доходами, особенно тем подчиненным, которые подобных привилегий не имели и иметь не будут (фраза «Ох, и намучился я сегодня с домработницей, пока объяснил, что именно нужно сделать! В наше время так трудно найти хорошую домработницу!», обращенная к человеку, который по финансовым соображениям не может приобрести стиральную машину-автомат, вызывает резкую неприязнь);
— нельзя дополнительно нагружать сотрудников работой (сверх служебных обязанностей), не сопроводив подобную нагрузку соответствующим материальным поощрением, но даже при наличии финансовой компенсации, следует сначала узнать, согласен ли сотрудник на дополнительную нагрузку;
— нельзя загружать сотрудников своими личными делами (например, не стоит отправлять кого-либо из сотрудников за билетами в театр, в аптеку, на рынок и так далее; или должен быть сотрудник, для которого подобные занятия будут служебными обязанностями);
— ни в коем случае нельзя разглашать конфиденциальную информацию, если нет настоятельной служебной необходимости.
Обязательным требованием к руководителю, который желает добиться преданности сотрудников и нормальной атмосферы в коллективе, является неукоснительное соблюдение вежливости в обращении с ними — даже если речь идет о проступке, промахе и так далее. Гораздо лучше уволить провинившегося сотрудника, чем оскорбить его.
Обратите внимание: Сталин извинился за время звонка, неудобное для собеседника, и тут же объяснил, что подобное время связано с исключительностью вопроса — извинение и оправдание. И это — со стороны руководителя, чьи приказы являлись практически не подлежащими обсуждению, обязательными к исполнению, а за промедление в исполнении приказа (не то что за неподчинение!) следовало неотвратимое наказание. Тем не менее, Сталин проявляет исключительную вежливость, что, конечно же, не может не вызвать чувство благодарности у сотрудника, а также стимулирует желание сделать все как можно лучше, чтобы оправдать такое отношение руководителя.
До сих пор мы говорили о проблемах общения с собственными сотрудниками и соратниками. А как быть с чужими? Как быть с другими руководителями? Ведь они, казалось бы, люди, обладающие аналогичным рангом. С ними-то можно дружить?
Не знаю как вам, а мне ни разу не попалось нигде упоминание, что Сталин поддерживал дружеские — в общечеловеческом, не в государственном смысле этого слова — отношения с руководителями других государств. Это и не удивительно, ведь другое государство в любой момент из союзника может стать врагом и конкурентом: вспомним хотя бы Америку и Англию, которые во время второй мировой войны были союзниками СССР.
Поэтому дружба — как между обычными людьми — между руководителями государств представляется делом сомнительным, и может не только не способствовать выживанию государства, но и напротив — поставить его в такое положение, когда речь будет идти не о существовании государства, а о выживании народов, его населяющих.
То, что верно для руководителей государств, верно и для руководителей компаний. Те же руководители, которые больше хотят дружить, а не работать, подвергают свою компанию опасности банкротства, поглощения конкурирующей компанией и так далее. Мне приходилось знать руководителей, стремившихся к подобной дружбе. Мотивация была проста: к примеру, если руководитель завода-поставщика будет личным другом, то поставки будут осуществляться в срок, не всегда потребуется предоплата, появится возможность дисконтных скидок и тому подобное.
Все это хорошо работало до определенного момента. Как только у поставщика возникали сложности, дружба уже переставала иметь значение: при всем желании руководителя завода-поставщика он был просто не в состоянии выполнить свои обязательства. Но зато апеллировал к дружеским отношениям: «Ты ведь не будешь устраивать судебное разбирательство из-за невыполнения контракта? А помнишь, когда у тебя были финансовые проблемы, я давал тебе отсрочку платежа. Подожди, и у нас все наладится». Трудно не поддаться, когда взывают к чувству дружеского долга, к обязательствам, подкрепленным взаимными услугами и уступками. Но знаете, если собрать всех руководителей, компании которых обанкротились из-за подобной дружбы, то наберется население небольшого государства.
Да, сохранение имиджа руководителя предполагает определенное личное одиночество, отсутствие нормального общения, постоянное недоверие к окружающим. Но это — плата за ранг. Конечно, при сохранении такого имиджа приходится бороться с подсознательной установкой «нравься всем, это способствует выживанию». Но установку можно изменить, ведь борьба за выживание осуществляется различными способами.
Например, птица, которая притворяется раненой и уводит охотника от гнезда с птенцами, способствует выживанию вида. А птица, которая предлагает охотнику своих птенцов, а сама спасается, выживанию вида никак не способствует, даже если после этого она будет жить до второго пришествия. Так и с выживанием руководителя: для него выживание означает не возможность нравиться всем, но — сохранение определенного имиджа, который способствует успешной работе.
Воздушные пираты - противники Порко Россо =)