В Ленинградском зоопарке, в уютном и просторном вольере, жили два брата-волка по имени Сумрак и Мрак. Их имена напоминали готическую поэзию, но характеры у братьев были далеки от мрачности.
Сумрак был чуть более светлым и коренастым мечтателем. Он считался более суетным и активным, часто бегал по вольеру вдоль стекла, отделяющего волков от посетителей. Мрак, в отличие от Сумрака, казался темнее, выше и стройнее. Он был спокойнее своего брата и любил немного поворчать.
Им было по три года, что для волка — самый расцвет сил. Они были красивы, статны, и посетители зоопарка часами могли наблюдать, как братья играют в догонялки или с важным видом обходят свои владения. Но что, по сути, знали о них все эти люди? Да ничего! Они видели просто волков. Двух очень красивых волков. А между тем Сумрак и Мрак находились на… заслуженной волчьей пенсии.
Да-да, именно на пенсии, поскольку в прошлой жизни они были теми самыми легендарными помощниками рождественского волшебника из народных преданий! Теми, что мчались сквозь заснеженные леса, пробирались через буреломы и помогали доброму волшебнику доставлять подарки в самые глухие деревни, куда ни один олень с санями не смог бы добраться.
Но времена менялись. Леса редели, деревни обзаводились асфальтом и интернетом, а рождественский волшебник был прогрессивным и перешел на логистические центры и курьерские службы доставки. Однажды он сказал волкам:
— Ребята, вы молодцы, но вам пора на заслуженный отдых.
И чтобы они не скучали, устроил их в один из лучших оазисов живой природы — в Ленинградский зоопарк. Так три года назад души этих старых заслуженных волков переселились в двух симпатичных новорожденных волчат.
Такая вот почетная пенсия в виде вкусного мяса, регулярных медосмотров и восхищенных взглядов посетителей. Но души волков помнили свою прошлую жизнь, и рвались на простор. Особенно под Рождество.
— Опять они, — ворчал Мрак, лежа на своем любимом камне и наблюдая, как папы с детьми тычут в него пальцами. — «Смотрите, какой волчара!» Волчара… Я им покажу волчару. Я триста лет служил верой и правдой, а они…
— Не ворчи, брат, — лениво ответил Сумрак, разгрызая шишку. — Они не ведают, что творят. А помнишь, как мы в ту ночь пробирались с подарками к детям? Метель, сугробы по уши, а мы всё равно пробились сквозь снег?
— Помню, — хмуро буркнул Мрак. — А потом этот волшебник отдал последнюю копченую колбасу не нам, а той дворняге. Сказал, что она «грустно выглядела». Я тоже тогда выглядел грустно! Мы по сугробам три часа тащили эти его дурацкие мешки!
— Зато дети радовались, — умиленно вздохнул Сумрак. — Их глаза… Они были такие круглые, такие сияющие…
— Их глаза были круглыми от ужаса, потому что ты засунул свою морду в дымоход и никак не мог оттуда вылезти! А наш волшебник потом тебя целый час за хвост вытаскивал.
Братья замолчали, слушая далекий гул большого города. В воздухе пахло снегом, мандаринами и шоколадными конфетами. По всему зоопарку были развешаны гирлянды и другие новогодние украшения. В администрации зоопарка люди планировали праздничные мероприятия. А Сумрак и Мрак чувствовали древний зов. Зов долга. Зов приключений. И зов… жареного шашлыка, запах которого иногда долетал до них из соседнего кафе.
На следующий день к вольеру с волками подошла небольшая группа посетителей. Среди них был мальчик лет десяти, Ваня, с таким обиженным и недоверчивым выражением лица, что даже Мрак перестал лизать лапу и заинтересованно поднял голову.
— Ну и что здесь интересного? — скучным голосом спросил Ваня у мамы. — Волки как волки. В Интернете круче.
— Ванечка, это живые существа, — попыталась объяснить ему мама. — Смотри, какие они величественные! Говорят, что в них есть какая-то древняя магия.
— Магии не бывает, — отрезал Ваня. — Это всё сказки. Дед Мороз — это папа в костюме, волшебники — это маркетинг, а волки… волки просто в клетке сидят. Им даже охотиться не надо, им люди всё приносят. Скучно.
Сумрак и Мрак переглянулись. В их глазах мелькнула оскорбленная профессиональная гордость. Скучно? С ними? С теми, кто мог за одну ночь разнести подарки всем детям? С теми, кому не могли помешать даже лесные духи?
— Ты слышал? — прошептал Сумрак на их особом, волчьем языке, недоступном человеческому уху.
— Слышал, — огрызнулся Мрак. — Маркетинг. Я ему такой маркетинг покажу! Я ему такие клыки покажу!
— Спокойно, брат. Не горячись. Просто он пока что не верит. Совсем не верит в чудо. Ты посмотри в его глаза. В них же нет никакого огонька. В них нет ожидания чуда. И это ужасно!
— А мне что с того? Я на пенсии.
— Но пенсия — это же не приговор! — воскликнул Сумрак, и в его глазах зажглась та самая волшебная искра. — Рождественский волшебник хоть и перешел на курьерскую доставку, но в особо сложных случаях… Помнишь нашу старую инструкцию? В ней ведь говорилось о том, что если мы встретим дитя, в котором погасла вера в чудо, а ночь будет накануне Рождества…
Мрак недовольно хмыкнул, но его уши насторожились. Инструкцию он помнил отлично. Она была высечена где-то глубоко в его памяти, рядом с правилами охоты на кабанов и способами выпрашивания вкусняшек у смотрителей зоопарка.
Так проблема мальчика Вани стала их проблемой. Потому что нельзя быть бывшим волшебным волком. Это так же, как быть бывшим мушкетером. Либо ты есть всегда, либо тебя никогда не было.
Ночью, когда весь зоопарк погрузился в глубокий спокойный сон, освещенный лишь дежурными фонарями, братья собрались на своем холме.
— Итак, — сказал Сумрак, — план такой. В ночь на Рождество мы с тобой выходим отсюда, находим квартиру, в которой живет Ваня, и делаем что-нибудь волшебное.
— Блестящий план, — съязвил Мрак. — Во-первых, как мы с тобой отсюда выйдем? Решетка, ров, камеры. Во-вторых, где его квартира? В-третьих, что значит «что-нибудь волшебное»? Притащим ему кусок мяса от нашего ужина? На тебе, дитятко, волшебный стейк. Кушай — не обляпайся!
— Ты всегда был пессимистом, — вздохнул Сумрак. — Мы же магические существа! Пусть мы не используем сейчас все наши навыки, но они у нас по-прежнему есть. Они никуда не делись, и мы можем их использовать.
Сумрак сел в довольно неуклюжую для волка позу мыслителя и начал сосредотачиваться. Мрак скептически наблюдал за ним. Прошло пять минут.
— Ну и? — сказал Мрак с усмешкой.
— Почти… Я почти чувствую… — прошептал Сумрак. И вдруг с его хвоста посыпались мелкие серебристые искры.
— Ого! — Мрак отпрыгнул в сторону. — Ты поджег свой хвост?
— Это же магия, — торжествующе завыл Сумрак. — Я её чувствую! Она просится наружу!
Искры полетели чаще. Они кружились, складывались в замысловатые узоры, от них пахло хвоей, инеем и ещё чем-то бесконечно далеким — запахом волшебного зимнего леса.
— Ладно, ладно, не надо хвастаться, — проворчал Мрак, но в его глазах тоже загорелся азарт. — Дай-ка я тоже попробую.
Мрак закрыл глаза. Он думал не о зимнем лесе, а о скорости. О том, как когда-то мчался, рассекая снежную целину, как ветер свистел в ушах, а звёзды сливались в одну серебристую ленту. И вдруг его лапы засветились. Теплым, приглушенным сиянием, будто под шерстью включили светодиоды.
— Вот это да, — пробормотал Сумрак. — У тебя… на лапах фары!
— Это не фары, это следы былой славы, — огрызнулся Мрак. Он явно был доволен собой.
Теперь надо было немного потренироваться. В ту ночь дежурный по зоопарку, глядя на мониторы, долго протирал глаза. Ему показалось, что в вольере у волков кто-то запускает мини-фейерверк и бегает с подфарниками.
«Я, наверное, слишком долго смотрел в экран», — решил он и пошел заваривать себе чай.
Ночь перед Рождеством выдалась идеальной: морозная, звездная. На улице снег тихо падал крупными хлопьями. В зоопарке погасли огни и включили дежурный свет. Братья были готовы.
— Концентрация на свободе, — прошептал Сумрак. — Мы сейчас не просто волки. Мы — духи зимней дороги. Мы — обещание подарка. Мы — клыкастая курьерская служба!
Они стояли рядом, сосредоточившись. Их мех начал излучать мягкое свечение. У Сумрака — серебристо-голубое, а у Мрака — теплое янтарное. Искры закрутились вокруг них, поднимая с земли снежную пыль. И тогда случилось невероятное. Они почувствовали, как земля перестала быть преградой. Как тяжелая решетка их вольера каким-то волшебным образом стала для них прозрачной. Волки сделали шаг вперед и сразу оказались за пределами вольера.
— Ура! Получилось, — ликующе прошептал Сумрак.
— Тихо ты! Вдруг кто-нибудь услышит, — зашипел Мрак. — Теперь надо найти этого неверующего. Как его искать будем?
Тут Сумрак вспомнил ещё один старый навык, который они называли «нос на дитя». Нужно было вспомнить запах Вани и идти по нему. Они поводили своими носами и вспомнили. Запах Вани был слегка шоколадный, с нотами светящейся коробочки (телефона) и детской обиды.
Волки пошли по этому запаху. Их волшебное свечение было невидимо для чужих глаз. Они двигались бесшумно, как тени, перепрыгивая через препятствия и мелькая между вольерами со спящими животными.
Город встретил их ошеломляющим светом, бесконечным грохотом машин и странными запахами. Всё это было им дико и чуждо. Но они не отвлекались. Шли по следу, который привел их в большой спальный район.
И вот там они встретились с городской магией. У мусорных контейнеров волки нос к носу столкнулись с огромным пушистым черным котом. Кот прищурил свои хитрые желтые глаза.
— Т-а-а-а-к, — произнес кот нараспев. — Иногородние к нам прибыли. Судя по ауре… служебные волки-пенсионеры.
— А ты кто такой? — настороженно спросил Мрак.
— Я — кот-хранитель этого микрорайона, повелитель мусоропроводов и гроза всех местных крыс. Вы по какому делу к нам пожаловали?
Сумрак всегда был более дипломатичный. Он постарался спокойно объяснить хранителю их миссию.
— Хм, — сказал кот, вылизывая лапу. — Сейчас подумаю. Ваня… Я понял, о ком идет речь. Он ещё тот скептик. В прошлом году кинул в меня снежком. Непростительное преступление. Но… ваша миссия благородная, поэтому я вам помогу. Ваня живет в седьмом подъезде. Его окно — на третьем этаже, застекленный балкон с большими кактусами. Их его бабушка разводит. А ещё там в банках огурцы и помидоры на полу стоят. Будьте осторожны.
Кот величественно махнул хвостом, указав направление, и моментально исчез.
Добраться до третьего этажа для волшебных волков, помнящих, как карабкаться по скалам, проблемой не было. Проблемой был балкон, заставленный колючими кактусами в горшках и стеклянными банками с огурцами и помидорами.
— Ёлки-иголки! — выругался Мрак, отскочив от очередного шара с шипами. — Что это за растение-агрессор?
— Это бабушкино хобби, — вздохнул Сумрак. — Протиснись вот здесь.
Они кое-как втиснулись на балкон, заставленный ящиками с растениями и большими трехлитровыми банками.
Через щель в шторах было видно комнату Вани. Мальчик спал, но его лицо даже во сне было напряженным.
— И что теперь? — спросил Мрак. — У нас же нет подарка.
— Подарок — это не только новая машинка или конструктор, — ответил Сумрак. — Подарок — это чудо. Мы подарим ему настоящее чудо.
Они сели у стеклянной двери, закрыли глаза и начали… творить чудо. Сумрак думал о том самом огоньке в детских глазах, о восторге, о безудержной радости. Мрак, скрипя зубами, тоже думал о… ну, о чем-то хорошем. О том, как здорово мчаться сквозь снег и ветер, когда тебя ждут. Об ожидании праздника.
Их свечение усилилось. Оно просочилось сквозь щель в дверь и поползло по комнате. Световые зайчики затанцевали на стене, складываясь в силуэты бегущих волков и летящих в небе волшебных саней. В воздухе запахло хвоей, медом и пряниками. На столе, где лежал скучный учебник по математике, вырос иней, нарисовавший смешную улыбающуюся рожицу.
Ваня заворочался и открыл глаза. Он увидел светящиеся узоры на потолке. Ваня потер глаза, но узоры не исчезли. Потом услышал легкий скрежет когтей по балконной плитке и тихое, нежное повизгивание. Это Сумрак попытался издать «волшебные» звуки, но получалось как-то уж слишком по-щенячьи.
Мальчик осторожно подошел к балконной двери, отодвинул штору… и застыл на месте. На его утепленном балконе, среди кактусов и банок с огурцами и помидорами сидели два огромных, невероятно красивых волка. Один — серебристый, светящийся, как лунная дорожка, а другой — чёрный, с теплыми огоньками в лапах. Они смотрели на него не хищными, а умными и добрыми глазами.
Ваня не закричал. Он широко раскрыл глаза, в которых, наконец-то, зажегся тот самый волшебный огонек. Огонек изумления, потрясения и просыпающейся веры в чудо.
Сумрак кивнул ему, как будто говоря: «Вот видишь. Чудеса на самом деле случаются». Мрак, чтобы не портить момент, тоже попытался кивнуть, но задел головой горшок с кактусом. Горшок закачался. Ваня инстинктивно сделал шаг вперед, чтобы поймать его, и распахнул балконную дверь.
Наступила тишина. Волки и мальчик смотрели друг на друга в упор, разделенные лишь порогом.
— Вы, что и, правда, настоящие? — прошептал Ваня.
— Настоящее не бывает, — хрипло ответил Мрак. Он, вообще-то, не планировал разговаривать на человеческом языке, но слова как-то сами по себе вырвались из его пасти.
Ваня ахнул. Настоящий волк, сидящий перед ним, неожиданно заговорил человеческим голосом! Это же было круче любого Интернета!
— Мы — легендарные помощники рождественского волшебника, — мягко сказал Сумрак. — И мы пришли сказать тебе, что он, то есть рождественский волшебник, помнит обо всех. Даже о тех, кто в него не верит и сомневается в его существовании.
— И ты, — буркнул Мрак, — в следующий раз не кидай снежками в кота. Он, между прочим, очень ценный кадр для нашей волшебной службы курьерской доставки.
Ваня покраснел и кивнул. Потом он осторожно протянул руку. Сумрак, после секундного колебания, дотронулся до его пальцев холодным носом.
— Мне… мне нужно вам что-то дать. В подарок, — засуетился мальчик.
— Верь, — просто сказал Сумрак. — Просто верь и не обижай животных. Это лучший подарок для нас.
После этих слов их силуэты начали таять в свете собственного свечения, смешиваясь с падающим за стеклом снегом.
— Счастливого Рождества, Ваня, — донесся до него шепот Сумрака.
— И чтобы без двоек по математике, — добавил уже почти невидимый Мрак.
Волки исчезли. На балконе остались только чуть помятые кактусы и четкие волчьи следы, которые тоже постепенно исчезли.
Вернуться в свой любимый зоопарк волкам оказалось ещё проще. Они шли по собственным следам. Следы привели их обратно в вольер, и волки проскользнули в него ровно за минуту до утреннего обхода смотрителей.
Мрак устало рухнул на свой камень и произнес:
— Фуххх. Я уже забыл, какая это сложная работа — творить чудеса. У меня все лапы отваливаются.
— Но ты же видел, как засветились его глаза, — счастливо сказал Сумрак, растянувшись на снегу. — Они по-настоящему горели!
— Горели, горели, — проворчал Мрак, но в уголках его пасти дрогнуло что-то вроде улыбки. — Ладно, это было… неплохо. Для пенсионеров.
А днем к вольеру с волками подошел Ваня со своей мамой. Мальчик выглядел преображенным. Теперь уже он тащил маму за руку и что-то ей взволнованно рассказывал. Увидев волков, Ваня широко улыбнулся и помахал им рукой.
— Смотри, мама, это они! Я их узнал! Вот тот светлый — это Сумрак, а темный — это Мрак!
— Какие красивые имена, — улыбнулась мама, решив, что у сына просто разыгралась детская фантазия после приснившейся ему сказки.
Но Ваня знал, что это был не сон. Он поймал умный и понимающий взгляд Сумрака. А ещё увидел кивок Мрака, который вроде бы просто чесал ухо, но Ваня-то знал, что это был самый настоящий кивок.
С того дня он стал частым гостем зоопарка. Ваня приносил братьям не конфеты (это строго запрещено!), а интересные истории о себе, о школе и своих друзьях, которые рассказывал им вслух у вольера. Братья-волки его внимательно слушали, кивали, вздыхали и восхищались. Одним словом, чувствовали, потому что понимали.
Ещё Ваня подружился с черным котом-хранителем, живущим в его дворе. Он больше никогда не кидался в кота снежками, а иногда подкармливал его специальным кошачьим паштетом.
А Сумрак и Мрак больше не скучали. Они снова были при деле. Не на полную ставку, конечно, а так, на подработку. Волки стали тайными наставниками веры в чудо для всех мальчишек и девчонок, приходящих в Ленинградский зоопарк полюбоваться на двух легендарных пушистых помощников рождественского волшебника. И кто знает, может быть, в следующее Рождество кот-хранитель или его собратья, живущие в каждом дворе, сообщат им ещё об одном ребенке, который вдруг перестал верить в чудеса.
Ведь, как говорится в старой волчьей (и немного кошачьей) мудрости: чудеса никуда не исчезают. Они просто иногда уходят на пенсию в хороший зоопарк, чтобы набраться сил, поточить клыки о шишки и ждать своего часа. Потому что самая главная магия заключается не в скорости полета и не в ярком сиянии пушистого меха. Настоящее волшебство заключается в умении зажечь одну маленькую, но такую важную искру в детском сердце. И с этой задачей братья-волки Мрак и Сумрак справляются на пятерку с плюсом.
:-)