Лето — время сменить привычную обстановку на расслабленную и более комфортную. Время направиться из Югры в Ставропольский край, где огромный Эльбрус с ватной сверкающей макушкой упирается в облака, где земля очерчена огромными ровными прямоугольниками разных оттенков жёлтого и зелёного цвета. В каждом регионе своё золото: в Югре — чёрное замазученное, а в Ставрополье — жёлтое и колосистое.
Ставропольский край встречает в аэропорту Минеральных вод им.
Дорога постоянно петляет — то поднимается, то спускается, то широченная на несколько полос, то узенькая, втиснутая между густой рощи старых со склонёнными кронами деревьев. Местами впереди блестит асфальт на солнце, словно расплавленная лужа ртути.
Дома в станицах кирпичные, перед воротами высажены туи, цветы ирисов, дубков и гортензий. Встречаются настоящие разноцветные, словно мозаичные, полянки, усердно высаженные перед забором заботливыми хозяйками домов. Кое-где я вижу старые дома с деревянными рамами и настоящими свежевыкрашенными ставнями, прикреплёнными железными крючками к стенам.
Проезжаем вдоль поля подсолнухов. Тысячи маленьких солнышек внимательно следят за движением солнца. Сейчас все как один повёрнуты навстречу к нам. Большие диски чёрных выспевших семечек, плотно расположенных в чёткой математической последовательности по закону золотого сечения, не двигаясь направлены точно к нашей горящей звезде.
За подсолнухами через тонкую лесополосу заполонило большое пространство поле с созревшими колосьями пшеницы. Цвет у него и правда, как у настоящего золота — светло-жёлтый с белёсыми переливами на солнце. Колосья уже набрали силу и стоят, опустив ости к земле. С такого поля, наверное, можно будет кормить хлебом небольшой город целую зиму.
Помню, несколько лет назад мы с сыном тайком решили сорвать несколько штук, чтобы рассмотреть поближе и привезти небольшой букет на Север. Так вот колос у пшеницы сломать непросто: он гнётся, но не ломается, его можно вырвать только с корнем — такой крепкий!
Впереди едет старенький грузовичок, вместо кузова у которого — открытые клетки с курами. Клетки узкие, курицам в них даже не выпрямиться. Они сидят, свесив крючковатые пальцы и глядя одним глазом на нас. Этим птицам не нужно никакой мимики или слов, чтобы всем был ясен их измученный вид и безвыходная ситуация. Одного взгляда на этот трясущийся под палящим солнцем фургон достаточно, чтобы сердце сжалось от жалости к бедным птицам.
Проезжаем небольшой станичный продуктовый рынок. На самом видном месте стоит бочка с разливным квасом и самодельный поддон с арбузами — сейчас как раз сезон сбора урожая с бахчи. Арбузы выложены ровной изумрудной пирамидкой с мелькающими кое-где жёлтыми пятнышками лежалой стороны. Рядом на деревянной табуретке сидит загорелый темноволосый подросток в футболке, шортах и сланцах. Ему неважно то, что происходит вокруг него, его сознание погружено в мобильный телефон.
На рынке довольно много людей, но больше всего стариков и старушек, медленно двигающихся и катящих за собой тяжёлые сумки на колёсиках. Я понимаю, что скорее всего они пойдут с купленными товарами домой пешком: кто — опираясь на костыль, а кто — просто волоча за собою несгибающуюся ногу. А жилых домов поблизости не видно… Это большой труд — несмотря на ограниченность движения и боль, делать над собой усилие и заставлять тело двигаться. Может, как раз поэтому их возраст — награда за терпение и трудолюбие.
Рынок продолжает суетиться. Необыкновенно большие и яркие овощи и фрукты, выращенные местными фермерами, лежат на сколоченных из фанеры прилавках. Там же стоят тазики с домашним творогом, брынзой и сметаной. Тут же аккуратными стопками лежат бастурма, суджук и кровяная колбаса. Продавцы завлекают покупателей «сладкими» эпитетами своего товара. Покупатели, перемещаясь от одного продавца к другому, трогают, нюхают и пробуют продукт.
В небольшом отдалении от всей этой рыночной суеты сидит сухонькая старушка, несмотря на жару, в тёплом платье и белой косыночке на голове. Сидит на самодельной низенькой скамеечке и смотрит впереди себя потухшим взглядом. Она продаёт цветы в горшочках. Цена за горшочек с цветком — смешная. Цветы холёные, цветут неописуемыми красками и формами. Горшочки все разные, простенькие, маленькие. Захотелось купить все горшочки разом и за цену большую, чем просит бедная старушка.
Но наш автомобиль быстро проносится мимо рынка, он везёт нас к моим корням, родителям, ждущим меня каждое лето в Ставропольском крае. И несмотря на то, что я со своей семьёй живу в Сибири, мои корни ведут начало от казаков — терских и кубанских. Потому что Россия огромная, и в ней есть место каждому, кто осознаёт, что он — её ребёнок, житель её земель, способный расти и развиваться, впитывая богатства и величия своей Родины.
Когда мы гуляли по Уралу, проводник показал нам каменную кладку. Очень-очень плотную, ровную. И кто-то заявил, что не хочет слышать...