При этом работа с программами шла так. Вначале программу готовили: набивался пакет перфокарт с операторами будущей программы. Затем пачку перфокарт обкладывали перфокартами начальных и конечных кодов для данной программы.
Потом долго и нудно шла отладка — при ручном набивании текста происходили ошибки, да и программу не Биллы Гейтсы писали… Отлаженная программа производила необходимые расчеты и выдавала отпечатанное принтером на листе распечатки-решения.
Длились разные программы по-разному. Учебные пролетали мгновенно, а вот программы расчетов орбит спутников, программы расчета прочностных характеристик… Эти программы работали часами. Даже на наших лучших машинах 60-х годов — на БЭСМ-6.
Расчет полета спутника к Луне длился более 5 часов. Для обеспечения такого длинного и, главное, непрерывного куска машинного времени включался административный ресурс, скажем, объединяя все машинное время одного программиста за неделю или две в один непрерывный кусок в течение одного рабочего дня.
Энтузиасты программного обеспечения часто выходили работать «в ночь», ибо тогда запросто можно было получить не только 5 непрерывных часов работы на ЭВМ, но и больше — от того времени, как народ с работы ушел по окончании рабочего дня, и до то того времени, как назавтра утром люди пришли на работу. Хотя для этого нужно было вначале получить разрешение начальника, а потом, конечно, с разрешения того же начальника можно было отсыпаться дома днем.
Эти ночные выходы на ЭВМ, ночное машинное время, были тогда знаком времени, знаком молодости и продвинутости. Не избежали описания ночных выходов на ЭВМ даже молодые братья Стругацкие, которые тогда были певцами чистого коммунизма. Их герои-коммунары, курсанты университета космонавтики из конца XXI-го века, дабы выполнить необходимые для курсовых работ расчеты, выходили в ночную смену, делая эти расчеты — а заодно реализуя молодежные шкоды («Без Копылова жизнь не та, люблю, привет от ЛИАНТа»).
Кто в начале 60-х годов мог знать, что уже к концу 80-х понятие «ночного машинного времени» отомрет вследствие развития ЭВМ и политики закручивания гаек (кто их знает, что они там ночами творят на ЭВМ, а вдруг листовки печатают?), а само понятие машинного времени умрет с появлением персональных ЭВМ, на которых можно было работать сколько угодно и когда угодно.
Какие важные и малопонятные (для окружающих их простых людей) речи вели программисты! Про АВОСТы, НОПы, про базовый и фоновый режимы, про выходы «в ночь», про одолженные часы машинного времени и про то, как их потом отдавать…
Про то, что цикл обработки данных оказался бесконечным, что ряды, которые должны сходиться, вдруг начали расходиться и совершенно непонятно почему.
Впрочем, похожие непонятные окружающим разговоры вели и электронщики, и даже шоферы. Как, бишь, там было у Стругацких? Что «искра зверь, слона убьет — а ни шиша не схватывает». И куда все подевалось?
…А потом появились персоналки. Работа программистов сильно изменилась, теперь вести подготовку к часу собственного машинного времени стало не нужно — садись, да работай. Исчезло и понятие ночных выходов в ВЦ и ночного машинного времени… Как говорится, tempora mutantum.
Отличная статья, как я ее пропустила в свое время? Все так узнаваемо... ИИ у меня дома на стенке висела такая же Мона Лиза,
Оценка статьи: 5
1 Ответить
Наталия Нечухаева, у меня на письменном столе под стеклом (когда дома у меня был письменный стол, а на нем - стекло) лежал какой-то АЦПУшный портрет, а в стопке журналов было несколько напечатанных произведений, типа "Сказки о тройке"
Пы.Сы.
Кстати - совсем потом в начале 2000х я с сети перекачивал и распечатывал первые любительские переводы сериала про Гарри Поттера. Задолго до того, как этот сериал был напечатан у нас.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Интересно Вы пишете, Игорь. Даже на такую казалось бы "механическую" тему.
А перфокарты - да... Помню, моя мать их с работы приносила пачками. Мы их потом в макулатуру в школе сдавали. Они тяжёлые были. Потом кто-то усмотрел, что в макулатуре перфокарты - и сказали, мол, нельзя.
Эх, времечко было...
Оценка статьи: 5
1 Ответить
Спасибо на добром слове, Магдалина Гросс.
На моей первой работе были огромные запасы тех перфокарт.
Их использовали в качестве блюдечек на локальных праздниках лаборатории, на них выкладывали куски торта или пирожные или бутерброды.
А в макулатуру мы пытались распечатки сдавать - и тоже их отсекали, мол, только газеты и журналы.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Забавная штука - время. Вот, кажется, недавно это было...и вроде помнишь всё, как вчера. А начинаешь считать, сколько лет прошло с того момента, и удивляешься - действительно много! А потом удивляешься сам себе - и я это помню! А потом становится как-то грустно.
0 Ответить
Эх-х-х-х... Было времечко...
Мы были молодыми, жар был жарче, Солнце ярче, а вода - мокрее.
А до ЭВМ с мониторами были ЭВМ с электрическими пишмашинками. И звали их Ядрань.
А операционка для них была не на диске, не на барабане, не на магнитной ленте - на перфоленте.
И называлась она ПЛОС.
С диким визгом, заставляя всех в этой и соседних комнатах заткнуть уши и начать матюгаться, она всасывалась через перфосчитыватель, превращаясь из аккуратной бобины в кружевную пену за перфосчитывателем.
Минута-две визга - и срабатывание этой "ядряни" - тыр-тыр-тыр, ПЛОС загрузилась, можно работать.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Приходилось во вторую смену работать. Спасибо за статью!
Насчет листовок не знаю, у меня есть книга стихов Высоцкого - распечатали и переплели в одном известном институте Еревана, конечно не в дневное время
читала гороскопы, распечатанные на белых листах и хронику событий связанных с Карабахом - набор документов, мнения сведущих людей по этому вопросу
0 Ответить
Карин Андреас, у меня на стенке на работе висела Мона Лиза, а дома были всякие сборники стихов, Булгаков, какая-то фантастика (где-то на дне домашних архивов - и сейчас они там есть, их не выбрасывали).
А секретчики - любили бояться чего угодно по принципу "а вдруг"...
Оценка статьи: 5
0 Ответить