Путешествие по Южной Африке. Где искать экзотику?

Перейти к началу статьи

Попытка найти точную марку машины на русских сайтах закончилась неудачей. Не нашел я изображения девятиместной «Тойоты» без боковых дверей: чтобы попасть внутрь машины требуется хотя бы незначительная физподготовка. Пассажиров охраняют только брезентовая крыша и боковые стойки. Поэтому, когда шофер кричит «Бренчиз!», вы сами должны позаботиться о том, чтобы ветки не исхлестали вам физиономию.

О руках говорить не приходится — вы ими защищаетесь от прутьев. Ветровое стекло складывается на капоте и поднимается только, когда вы покидаете парк, ибо скорость у этой машины почти мгновенно достигает 80 миль в час, и это не предел.

Вообще складывалось ощущение, что для этой машины не было преград. Особенно если учесть, что «дороги» в большинстве парков были проложены в песке предыдущими машинами и представляли из себя две глубокие колеи с сопутствующими им кочками и ухабами. Моей гражданской «Тойоте» там было нечего делать. Для этой же машины все эти неровности были семечками. А мы благословляли гибкость наших позвоночников, позволяющих удержаться на плечах нашим мотающимся из стороны в сторону головам.

Однажды машина попала в яму, села, как говорят по-русски. Ну, подумал я наивно, сейчас придется ее толкать вместе с гидами. Это были крепкие ребята, им, скорее всего, не привыкать. И ничего! Шофер включил первую передачу, и машина без слышимых усилий движка выбралась из этой западни. Хотя надо признать, что мотор машины работает далеко не бесшумно. Вот в этом вопросе моя «Тойота» даст сто очков вперед.

Нас в машине было двое — вот и вся группа. В «доковидные» времена набирался полный состав — до девяти человек. А сейчас, можно смело сказать, наступила катастрофа. Нет туристов — коронавирус практически убил индустрию туризма в странах Южной Африки. Мы видели последствия его разрушительной деятельности в разных странах и частях нашей планеты. Особенно это видно в аэропортах, когда в залах регистрации большинство кабинок по приему багажа стоят пустыми — такого на моей памяти никогда не было.

Надо сказать, что практически все мои друзья задавали ставший уже стандартным вопрос: «А как там с Ковидом?» И всегда с моей стороны следовал стандартный ответ: не знаю. Не интересовался тамошней статистикой и как с ним сражаются в этих туристических странах. Не было ни желания узнавать, ни возможности. Устали от конспирологических теорий в нашей стране. Мы ни с кем не общались. Ресторанная и гостиничная обслуга не в счет. Наш гид как раз и говорил о ситуации с туризмом, но не о положении с этой заразой в стране.

Но за одно могу поручиться, ибо был свидетелем: практически все ходят в масках. Было удивительно видеть человека на пустынной дороге с маской на лице. Сколько раз нам попадались такие путешественники — все в масках. В группе людей на этих дорогах все носили маски, включая маленьких детей. Об обслуге даже не упоминаю.

Какой разительный контраст с тем же Лондоном, куда мы попали на несколько часов, ожидая своего рейса в Йоханнесбург! Мы летели с пересадкой, ибо это дешевле, да и физически легче переносить такого рода перелеты.

Лондон потряс! Конечно, мы успели побывать только в его центральной части, но и ее хватило, чтобы ощутить жизненный и, не побоюсь этого слова, веселый ритм жизни этого великого города. Почти никто не носил масок, люди ходили толпами и стояли, не соблюдая дистанции, на самодеятельных концертах — такое ощущение, что Ковида там вообще нет.

Видели мы и огромную черную, без каких-либо оттенков, толпу иранцев. Она двигалась по Пикадилли сплошным потоком и абсолютно мирно. В этот день иранцы отмечали день рождения своего святого, из-за злой судьбы которого и произошел раскол в мусульманском движении на шиитов и суннитов. В тонкости вдаваться не стану, не об этом речь. Поразило количество этих людей, и их мирный настрой — обязательной в таких случаях полиции было нечего делать. Полицейские присутствовали, но не более того. Мы заметили, что они и уехали первыми.

Я был в Лондоне не один раз. Но даже не мог себе представить, что на Трафальгарской площади, уставленной монументами великих людей Британии, появится «скульптура» в виде стаканчика пломбира с вишенкой на вершине пирамидки и сидящей на этой пирамидке гигантской «мухой». Скульптура была установлена рядом с Британской галереей. Естественно, ее мы не могли пропустить. Отдохнули душой, созерцая бессмертные творения гениев планеты.

И чтобы закончить тему Ковида, могу сказать, что при «переходе» границ мы подвергались проверке на эту болезнь в обязательном порядке. Я однажды не выдержал, начал орать, что только вчера прошел этот тест, вот мои документы, но гид нашел слова, меня успокоившие, и я подчинился. О гиде отдельный разговор еще впереди. Меня стали уверять потом, по приезде домой, что таким образом государства, та же Ботсвана, собирают деньги с туристов. Не верю — все это гроши в бюджете любого государства, даже такого маленького, как Ботсвана.

Сумма проверок все время росла, самая дешевая оказалась в Штатах — порядка 40 долларов, самая дорогая — перед возвращением в Йоханнесбург, 80 долларов. Естественно, что страховка заграничных не покрывает: твое дело, мог не ехать.

Но последней каплей, вызвавшей настоящую ярость, оказалась анкета, которую нам предложили в самолете по дороге домой: из Лондона в Нью-Йорк. Она была мудреной, нас предупредили о «даче ложных показаний», мы старались… И что? Никто из официальных лиц терминала 7 даже «не повернул головы кочан» в нашу сторону. Анкетой можно было подтереться.

Это как понимать? По-моему, это и есть отношение к Ковиду в самом продвинутом государстве. Ну и хватит о нем. Поговорим о нашей туристической поездке.

Продолжение следует…