Почему Минск – город, из которого приятно уезжать? Где остановиться и поесть

Справедливости ради скажу, что из бывших советских столиц Минск — не самый последний город, и даже довольно уютный, как может показаться на первый взгляд гостю из братской России или другой дружественной страны. Но это впечатление обманчивое, хотя многие его оспорят и будут правы.

В Минске не так уж много отелей. В Минске больше гостиниц. Именно гостиниц, так как советское прошлое, как и сами гостиницы, там, кажется, пустило корни навсегда. На фоне более чем скромного числа разных Hilton-ов и Mariott-ов с более-менее адекватным сервисом разного рода «Спутники», «Юности» и «40 лет Победы», конечно же, еще долго будут доминировать над туристической Меккой — Минском. Многие из них, разные «отель-бутики» и «хэмптоны-хилтоны», подверглись модному ребрендингу, на деле оставшись гостиницами с довольно советским сервисом и задранными вверх ценами.

Сразу оговорюсь, прежде чем вызову негодование своей недостаточной патриотичностью и излишней критичностью в описании города, что мне самому лично весьма по душе совершать путешествия во времени и ментально возвращаться в наше советское прошлое, останавливаясь в советского типа гостиницах. Просто потому, что там душевнее и не так фу-ты-ну-ты напыщенно — ни плюнуть, ни растереть. Конечно, если адекватно душевно, а не по-хамски, равнодушно или за стеной какая пьяная, орущая компания.

Вот и в этот раз, «чтобы подешевше и подушевнее», а заодно рядом с двумя вокзалами, авто- и ж/д — не надо плутать, я, недолго думая, забронировал номер в гостинице «Экспресс». Стоимость «не очень порадовала» — 50 рублей за ночь (25 долл.). (Позже, чтобы подтвердить бронь, я, правда, полдня не мог туда дозвониться по единственному номеру, но стремление к душевности это во мне не убило: к этому, более-менее, я был готов.)

Сама гостиница расположена между двумя вокзалами и возле новомодного комплекса Galileo, что очень удобно. Представьте высокое, из серого бетона, мрачное здание советского образца архитектуры конца 60-х, начала 70-х, возвышающееся и довлеющее над всем, что вокруг. Внутри холодно-аскетично, даже несмотря на лето и отпускное настроение, отчего улыбка и хорошее настроение медленно приходит в тамошнюю норму: все должно быть сдержанно, целомудренно, серо.

Номер мне достался неплохой: внутри гораздо лучше, чем сама гостиница снаружи. Жить можно. Аккуратно, прибрано, без свисавших под потолком отклеивающихся обоев или разбитой мебели. Грустная горничная, с широкими мазками усталости от жизни через все лицо, поинтересовалась по старинной белорусской традиции, нужен ли мне чайник сейчас, или можно занести потом, и, немного повеселев от того, что «можно и потом», что-то пометила в своей толстой общей тетради.

Ближе к ночи, однако, приятности гостиницы внезапно закончились и выявился самый большой недостаток: при всей бетонной монументальности отеля стены там, казалось, были сделаны из той же фанеры, что и стены в студенческом общежитии имени Бертольда Шварца в бессмертном произведении «12 стульев».

Справа недорезанно орали какие-то дети, слева какой-то товарищ с теплого Востока многословно и громкоголосо объяснялся то ли в любви, то ли в ненависти своей подружке. Слышно было все и понятно без перевода так, словно стая диких гамадрил устроила чаепитие в соседней комнате.

Через полчаса пытки, уже за полночь, наслушавшись милых, невинных деток и заодно дружественного индуса, я заорал, колотя кулаком в стену направо и налево, что было мочи что-то вроде: «Уважаемые друзья, я немного утомился после дороги и пытаюсь забыться недолгим сном, не будете ли вы столь любезны и замолчите ненадолго?!»

Мой радостный клич сработал, обе оргии одновременно стихли, еще через полчаса я почти уснул, как невинное дитя, мне даже приснился красивый эротический сон… который был безбожно прерван одновременно индусским бормотанием и детским ором-хором. А-а-а… Осоловевший, я сел на кровати. Посмотрел время: 5 утра… «Эх, господа, господа, я же вас так просил…»

Спать больше мне не пришлось.

Посмотрим, где тут можно пообедать, а заодно и поужинать…

В Минске на сегодняшний день какой-то сплошной KFC-тамтарарам. Хитрая мордаха старичка с бородкой, а ля «Я же говорил, что всех вас на… кормлю», приглашающего полакомиться его фаст-курочкой буквально на каждом углу. Думаю, что это какой-то сговор местных мучителей птицы и еврокапиталистов, рубящих бабло на еще доверчивых белорусах. (Захаживал я в их KFC, пробовал заради интереса: уж лучше старый, недобрый McDonald’s.)

Еще популярны так называемые фуд-корты. С Минском можно делать безошибочные прогнозы и даже, при определенной доле наглости, стать модным провидцем-визионером: все, что переняли из Европ в перенявшей, в свою очередь, из Штатов Москве, а заодно уже в каком Питере, завтра всенепременно, с чуть меньшим размахом, появится и в Минске.

Фуд-корты Минска, а заодно рядом к ним прилегающие, прилипающие одежда-корты, бижутерия-корты, всякая всячина-корты — это что-то вроде огромных, размером с футбольное поле пастбищ, где самодовольные модники, с бородами и бритыми головами, андеркатами, в зауженных штанах и с тату по обе руки до самых щиколоток, вальяжно прохаживаются, ощущая себя пупами вселенной. Будучи уверенными, что эти торговые пастбища были придуманы исключительно для их пользы и удовольствия.

Побродив немного по фуд-кортам и решив, что мне там не самое место, я телепортировался в местные переулки. Но от итальянской, тайской и китайской кухонь решил воздержаться, уже на личном опыте зная, что в Минске даже тайские креветки будут отдавать местной бульбой при чеке раз в пять выше положенного и дурном белорусском сервисе.

Приняв единственно верное решение, я снова сел в старый знакомый «Восточный экспресс», чтобы вместе с Агатой Кристевной отбыть куда подальше.

В «Восточном экспрессе» (это ресторанчик через дорогу от ж/д вокзала) банально и ожидаемо, как всегда, подавали: горячую солянку, свинину с белыми грибами и картофелем в горшочке, сто грамм холодной водки и к ним любезное обслуживание с почти улыбкой по-белорусски, и мини-фотосессию в отдельном купе. За улыбку и фотосессию я расщедрился на дополнительные пять рублей (2,5 долл.), чем вызвал почти бурный восторг скучающих официанток. А всего обед стоил 25 рублей, или 12 долл.

Не менее веселое и совсем незлое продолжение следует…