Катя всегда казалась мне человеком без недостатков. Умная, красивая, прекрасно образованная, всегда готовая прийти на помощь, она буквально притягивала к себе людей. Но личная жизнь, как это часто бывает, не сложилась. С мужем Катя рассталась и детей: очаровательную кудрявую девочку и непоседливых мальчишек-близнецов — воспитывала одна. Не знаю, как всё это можно успеть, но Катя, заботливая мать и отличная хозяйка, и в студии, где работала дизайнером интерьеров, считалась очень ценным специалистом…
Понятно, что многочисленные друзья и подруги Кати были озабочены устройством её судьбы. Мы постоянно пытались её с кем-нибудь познакомить, хотя и понимали, что искать для неё пару в ближайшем окружении почти бесполезно. Нужно было расширять круг общения. Но как, если возможности посещать светские тусовки и даже какие-нибудь клубы по интересам у Кати не было? Некоторые приятели полушутя-полусерьёзно советовали ей активнее общаться по интернету, в первую очередь с иностранцами.
Я жалела, что Катя не может последовать этим советам, поскольку тоже считаю интернет-общение перспективным и к тому же просто очень увлекательным занятием. Нет, и с компьютером, и с интернетом она давно была на «ты». Но вот что касается иностранцев… Дело в том, что умница Катя, окончившая в своё время университет, не могла, как, впрочем, и многие из нас, пары фраз сказать по-английски! Какое уж тут общение! Наше «знание» английского языка было у нас предметом постоянных шуточек и насмешек.
Впрочем, в последнее время языком занялись почти все. Кому-то нужно было поддерживать отношения с зарубежными партнёрами, кому-то курсы английского помогли получить повышение по службе, две моих приятельницы, подтянув английский, вышли замуж за иностранцев. Сама я кинулась на курсы разговорного английского после туристической поездки в Египет, которая из-за плохого знания языка чуть не обернулась для меня трагедией. Но у Кати для занятий английским не было ни времени, ни стимула.
Стимул появился неожиданно. Я хорошо помню, как в тот вечер радостно-возбуждённая Катя влетела ко мне и потребовала чаю. Мы пили чай, и Катя рассказывала, как месяца два назад познакомилась с дизайнером из Штатов, который приезжал к ним в студию в рамках творческого обмена. Хотя «познакомилась» сказано сильно: он не понимал по-русски, она стеснялась своего английского — и в итоге они не сказали друг другу ни слова. Тем не менее американец уже дважды передавал Кате через коллег очень тёплые приветы.
«Понимаешь, — говорила Катя, и её глаза сверкали каким-то новым блеском, — вот чувствую, что это „мой“ человек! Но как в этом убедиться?! А если это тот самый Шанс — и я сейчас его упущу? Через полгода он должен приехать к нам снова, и я не знаю, что делать!» Зато знала я. Открыла записную книжку, продиктовала телефон тех курсов английского, которые посещала когда-то сама, и уверенно добавила, что через полгода они с американцем без проблем поймут друг друга. Так и было — я не ошиблась…
…
Свадьбу играли дважды: у нас, и в Штатах. У жениха оказалась внешность типичного «мужчины моей мечты» и какой-то удивительно «русский» менталитет. К Катиным детям он привязался сразу. Невеста была совершенно счастлива. В день свадьбы я лишь раз видела тревогу на её лице, когда прямо в загсе она шепнула мне: «А если бы судьба дала нам только ОДИН шанс, а я не смогла им воспользоваться?!» Помня об этих её словах, я телефончик 680−66−73 тех курсов всем незамужним подружкам дала. На всякий случай…
Всемирная выставка в Париже была таким знаменательным событием, ей было посвящено столько печатных материалов и упоминания о ней можно...