Стивенсон: полуинвалид, доказавший, что... Бог есть? Часть 1

О том, что юный Роберт Луис станет когда-нибудь в будущем знаменитым писателем, его родители не могли не то что мечтать, но даже и думать. Уж больно ленив, несерьезен, а главное, ужасно плох здоровьем, доктора говорят: выживет ли вообще? Переболев в раннем детстве едва ли не всеми детскими болезнями, а в довесок еще и «лошадиной болезнью» — крупом, будущий писатель превратился в настоящий живой скелет. Вот один из портретов, оставленных одним из его друзей: «Он был очень нескладно сложен, не парень, а какой-то цеп для молотьбы, одни суставы, локти, колени и журавлиные ноги… Он так был похож на огородное чучело, что казалось, вот-вот заскрипит при ветре». Он и вправду качался при ветре: при весьма немалом росте его вес едва достигал 49 килограммов.

Но, видимо, в обмен на здоровье судьба наградила его талантом блестящего собеседника и рассказчика. Однажды ночью компания молодых людей сомнительного вида и неопределенной профессии в одном из темных закоулков остановила одиноко гуляющего студента. Студент неосмотрительно расхаживал не в самом лучшем квартале города, не в самое лучшее время, да еще и в непозволительно роскошной для местных аборигенов черной бархатной куртке. Возможно, жизнь студента была вне опасности, но он рисковал вернуться домой без денег и в одном нижнем белье. Пока его раздевали, студент вдруг стал рассказывать веселые истории — как раз по аналогичному случаю…

Поначалу разбойники хмыкали, затем стали раздаваться смешки, наконец никто не мог удержаться от громкого смеха. Отсмеявшись, грабители изменили свое намерение: они вернули веселому студенту штаны, куртку и даже кошелек. А затем даже пригласили вместе пообедать — за их счет.
Так студент Стивенсон приобрел сомнительных друзей и стал завсегдатаем одного полубандитского ресторанчика.

Ах, молодость, молодость…
Отец Луиса, Томас Стивенсон, не мог спокойно наблюдать, как его сын просиживает штаны в каком-то притоне. Нетрудно догадаться, как реагировал почтенный инженер на такое поведение сына. Следует заметить, что Томас Стивенсон, несмотря на свой консерватизм, имел доброе сердце и достаточно снисходительный нрав. Но однажды и его терпению пришел конец. Разразившись страшными проклятиями, он чуть не набросился на своего сына-полуинвалида с палкой. Что же его так разъярило?

А вот что: Луис поведал отцу, что собирается жениться. Что же тут плохого? А то, что невестой он выбрал себе — кого бы вы думали? — несовершеннолетнюю проститутку! Невеста — смазливая девица-сирота, «без роду и племени» и, кажется, даже без крыши над головой, подвизалась в свободное от «основной работы» время в роли певички в известном нам кабаке. К тому же, она только что родила. Отец ребенка, какой-то громила-бандит, куда-то сбежал, бросив «невинную овечку» с ее «барашком» на произвол судьбы. Жалостливое сердце Луиса от слез «овечки» и криков «барашка», конечно же, растаяло…

Разговор отца с сыном был крайне эмоциональным и, как выяснилось позже, судьбоносным. В итоге Луис отправился в одиночное путешествие по Европе — то был компромисс с обеих сторон и — меньшее из возможных зол.
Смена обстановки действительно помогла: Луис очень скоро забыл о женитьбе на певичке. И все же Томас Стивенсон рано радовался.
Из Европы, после нескольких месяцев путешествия, сын прислал родителям письмо, в котором сообщал, что… снова решил жениться. На этот раз его новая невеста — американка, «свободная художница» и «счастливая мать троих детей». Кроме того, она старше Луиса на целых десять лет и, хуже того, она… замужняя женщина!

Любовь преодолевает все
Родительского благословения, как и следовало ожидать, Луис не получил. Но на этот раз он решил быть последовательным. Фэнни, так звали его новую невесту, с детьми уехала в Америку, к мужу — просить его о разводе, а он — остался ждать ее в Европе. Вскоре от Фэнни пришло письмо: она писала о том, что развод скоро будет готов, и она просит Луиса приехать к себе, в Калифорнию.
Письмо явилось не в лучший час. Луис, полдетства пролежавший из-за болезней в постели и лишь слегка окрепший в юности, вновь сильно заболел. Туберкулез — таков был диагноз, поставленный ему одним из лучших европейских врачей. Единственная возможность выжить, или точнее продлить жизнь — сменить климат. Но Луису сейчас не до собственных проблем: Фэнни прислала еще одно письмо, в котором сообщила, что серьезно заболела. И Луис, вопреки родительской воле, почти без гроша в кармане, несмотря на частые лихорадки и кровохарканье, садится на первый попавшийся корабль — им оказался обычный скотовоз — и, в пахучей компании свиней, коз и коров, плывет в Америку.

Во время утомительного путешествия он несколько раз едва не отдал богу душу. В поезде, курсирующем от Нью-Йорка до Калифорнии, его охватил сильнейший приступ лихорадки. Глядя на бьющегося в конвульсиях в углу вагона пассажира, кто-то даже предложил «пристрелить беднягу» — чтобы не мучился.
Приехав наконец в Сан-Франциско, где жила Фэнни, Стивенсон едва сдержал стон, узнав, что она переехала к этому времени в другой город, Монтеррей — в 300 километрах отсюда. И вновь, купив на оставшиеся деньги лошадь (на еду и воду их уже не хватило), Луис помчался к любимой.

Запаса физических сил хватило не намного. Проехав без отдыха, еды и воды два дня, он свалился без сил в расщелине между прибрежных холмов. Прошла ночь, наступил день, а он все еще был не в состоянии подняться. Лошадь его мирно паслась поблизости. Ее-то первой и заметил проходивший мимо охотник на медведей. Без труда подняв и уложив на лошадь легкое как пушинка тело, охотник отвез больного к себе на ранчо. Здесь будущий писатель пролежал несколько дней, мало-помалу приходя в себя.
Любовь преодолевает все — утверждает пословица. Луис добрался до Монтеррея, разыскал Фэнни, дождался развода, сочетался с ней законным браком, а затем направился, прихватив жену и пасынка Ллойда, в Европу — познакомить и жену с родителями.
У «огородного чучела, скрипящего на ветру», как оказывается, — настоящий мужской характер!..

Продолжение следует