Обладая 283-мм орудиями главного калибра, он превосходил по огневой мощи любой британский тяжелый крейсер. Уникальная дизельная силовая установка обеспечивала ему огромный радиус действия и скорость в 28 узлов, что теоретически позволяло ему уклоняться от прямого столкновения с превосходящими силами линкоров союзников.
С сентября по декабрь 1939 года «Шпее» под командованием капитана 1-го ранга Ганса Лангсдорфа действовал в водах Южной Атлантики и Индийского океана, дезорганизуя британское торговое судоходство. За время своего похода рейдер потопил девять судов общим тоннажем более 50 тысяч тонн.
Несмотря на специфику своей миссии, Лангсдорф придерживался строгого рыцарского кодекса: за всё время рейдерства от действий его экипажа не погиб ни один гражданский моряк. Пленных заблаговременно переводили на борт крейсера или вспомогательного судна «Альтмарк», обеспечивая им безопасность.
Британское Адмиралтейство сформировало восемь оперативных групп для поиска и уничтожения «волка». 13 декабря 1939 года Группа G под командованием коммодора Генри Харвуда обнаружила рейдер у берегов Южной Америки. В распоряжении Харвуда находились тяжелый крейсер «Эксетер» (8-дюймовые орудия) и два легких крейсера типа «Линдер» — «Аякс» и «Ахиллес» (6-дюймовые орудия).
Харвуд применил рискованную тактику разделения сил, заставив «Шпее» дробить огонь своих мощных башен. В ходе ожесточенного артиллерийского боя «Эксетер» получил катастрофические повреждения: две из трех башен главного калибра были выведены из строя, на корабле вспыхнули пожары.
Однако британцам удалось нанести ответные удары. Один из 6-дюймовых снарядов пробил обшивку «Шпее», уничтожив сепаратор очистки топлива и корабельный камбуз. Корабль сохранил ход, но его способность к длительному автономному плаванию была подорвана.
Уильям Харпер, артиллерийский офицер крейсера «Ахиллес», в своей книге «Сражение у Ла-Платы» писал:
«Мы видели, как огромные фонтаны воды от 11-дюймовых снарядов вздымались выше наших мачт. Казалось, „Шпее“ неуязвим, но когда мы увидели густой черный дым над его палубой, стало ясно — хищник ранен и ищет убежища в нейтральном порту».
Лангсдорф принял решение зайти в уругвайский порт Монтевидео. Согласно Гаагской конвенции, военный корабль мог находиться в нейтральных водах не более 24 часов, если только он не нуждался в ремонте для обеспечения безопасности мореплавания. Капитан запросил 15 дней, ссылаясь на невозможность очистки дизельного топлива в открытом море.
В этот момент началась одна из самых эффективных операций британской разведки и дипломатии. Британский посол в Уругвае сэр Ойген Миллингтон-Дрейк использовал парадоксальную тактику: он требовал немедленного выхода немцев в море, чтобы Лангсдорф поверил, что британцы полностью готовы к бою. Одновременно по открытым радиоканалам транслировались ложные сообщения о подходе авианосца «Арк Ройал» и линейного крейсера «Ринаун».
На самом деле Харвуд располагал лишь измотанными крейсерами и подошедшим «Камберлендом». Однако дезинформация сработала. Лангсдорф, будучи профессиональным офицером, оценивал шансы прорыва через «эскадру линкоров» как нулевые. Из Берлина Гитлер и гросс-адмирал Редер слали категорические отказы на любые просьбы об интернировании корабля, требуя «сражаться до последнего снаряда».
Оказавшись в капкане между британским блефом и фанатизмом Берлина, Лангсдорф принял решение, которое до сих пор обсуждается военными историками. Он отказался приносить в жертву 1100 молодых матросов ради символической гибели старой стали.
17 декабря 1939 года «Адмирал граф Шпее» вышел на внешний рейд Монтевидео. Многотысячная толпа на берегу замерла в ожидании артиллерийской дуэли, но вместо этого ровно в 20:55 по местному времени прогремела серия колоссальных взрывов. Капитан лично привел в действие заряды в артиллерийских погребах.
Ганс Эбель, матрос дивизиона живучести «Графа Шпее», в интервью для сборника «Кригсмарине: Голоса очевидцев» вспоминал:
«Когда прогремел первый взрыв, Капитан стоял на палубе катера, вытянувшись в струнку и отдавая честь. Он смотрел на гибнущий корабль так, будто хоронил самого себя. Мы понимали: он спас нас, но сам этот позор не переживет. Система не прощала тех, кто выбирает жизнь подчиненных вместо славной смерти».
Спустя три дня в Буэнос-Айресе Ганс Лангсдорф завершил свой земной путь. Перед тем как нажать на спуск наградного пистолета, он написал прощальное письмо германскому послу барону фон Терману. В нем были строки, раскрывающие трагедию человека чести в бесчестное время:
«Для такого командира, имеющего чувство чести, само собой разумеется, что его собственная судьба не может отличаться от судьбы его корабля… Я буду встречать смерть с твердой верой в будущее нации и моего фюрера. Я счастлив заплатить своей жизнью за свою честь и за честь флага».
Лангсдорф был найден в своей комнате. Он лежал на расстеленном на полу старом флаге кайзеровского флота — знамени той Германии, которой он присягал в начале своего пути. Своим последним жестом он подчеркнул: его слова в письме были данью системе ради безопасности семьи, но его сердце и смерть принадлежали флоту, где честь офицера стояла выше политического безумия.
История «охоты на волка» завершилась не в морском бою, а в тишине гостиничного номера, ознаменовав конец эпохи джентльменской войны на море и начало тотального уничтожения, где место рыцарству было окончательно потеряно.
Список литературы:
- Кофман,
В. Л. Карманные линкоры типа «Дойчланд» /В. Л. Кофман . — Москва: Моделист-конструктор, 1993. — 32 с. — (Морская коллекция). - Черчилль, У. Вторая мировая война: в 6 т. / У. Черчилль. — Москва: Воениздат, 1991. — Т. 1: Надвигающаяся буря. — 592 с.
- Патянин,
С. В. Тяжелые крейсера Панцершиффе /С. В. Патянин // Крейсера Второй мировой. — Москва: Яуза: ЭКСМО, 2007. — С. 114−121. - Редер, Э. Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМС Третьего рейха. 1935−1943 / Э. Редер; пер. с нем.
В. Д. Кайдалова . — Москва: Центрполиграф, 2004. — 489 с. - Дашьян,
А. В. Корабли Второй мировой войны. ВМС Германии. Часть 1 /А. В. Дашьян . — Москва: Моделист-конструктор, 2005. — 32 с.

Интернет далеко не всегда правдиво отражает действительность, обычно в его опусах сильно влияние мнения автора. Не стоит спорить о...