Почему жизнь — перманентное насилие?

Но мне хотелось бы расширить это понятие и обратить внимание на то, что все «как всегда еще хуже», чем средний индивид видит на поверхности. Насилие и принудительное начало в жизни человека носит формы не только откровенной агрессии и физического насилия по отношению друг к другу, от драк до войн, но есть и другие формы насилия — примордиального, социального, эмоционального, ментального, скрытого, применяемого государством и сообществами в нем по отношению к своим гражданам и членам.

Дело в том, что человеческая жизнь, от рождения до смерти — перманентная, нескончаемая череда принудительных и насильственных, очевидных и неочевидных актов, без которых современный человек не был бы человеком. Уже в первые свои минуты человек приходит в этот мир через насилие — насильственное принуждение родиться и начать жить, получает страдание, против своей воли и по воле своих родителей и насильственных законов природы.

Природа сама, кстати, это также совокупность насильственных энергий, продуцирующих и поддерживающих всякую жизнь. А также энергий, ее насильственно заканчивающих. Ничто в природе не работает без принуждения, начиная от деления клетки и кровотока и заканчивая обязательным движением организма, без которого начнется деградация и регресс.

После примордиального природного насилия быть рожденным и начать физически функционировать, от принуждения дышать, есть, шевелиться и т. д., насилия, применяемого как самим младенцем по отношению к себе, так и окружающими его лицами, далее следует постоянная и непрерывная череда насильственных принуждений уже социального толка, применяемого государством и социумом с его бесчисленными требованиями и принуждениями к поведению и даже мышлению в обязательном порядке, дабы на выходе получить послушного, управляемого гражданина:

• детский садик с его «приучением к лотку» и первой насильственной социализаций;
• десять-двенадцать долгих лет школьного обучения со множеством лишних и фальшивых тенденциозных дисциплин и балльной системой оценок компетенций и поведения человека, которая скорее нужна не для получения на выходе умных, думающих индивидов, а воспитанных и выдрессированных в одной системе координат будущих граждан;
• училища, институты и прочие образовательные и обязательные учреждения такого же рода;
• обязательное последующее трудоустройство до установленного государством часа и срока.

И все это с видимостью и абсолютно фальшивой иллюзией свобод индивидуума, когда даются не сами свободы «быть или не быть» — делать или не делать, а исключительно делать, выбирая из крайне ограниченных вариантов из предложенных несвобод.

Все эти насильственные обязательства предполагают и вовлекают обязательное перманентное насилие над индивидом — со стороны социума и государства, родителей и близких, учителей, наставников, работодателей, всего, что окружает человека.

И здесь положение его еще хуже, чем у дрессированной собачки, танцующей за кусок сахара, которую можно было бы пожалеть, но чьи команды весьма ограничены, так как собаки менее послушны и дрессируемы, чем люди. Количество принудительных форматов и насильственных «пинков» в нужную сторону со всех сторон почти исключает какую-либо личную свободу, а в раннем возрасте лишает и самого детства, когда ребенок делает только то и так, как не он того желает, превращая его в обязательную дрессировку и «лепку пластилина».

Принуждение, перманентное и непрекращающееся насилие над личностью, вдолбленное в головы и введенное во все форматы и линии поведения современных цивилизаций. Отсутствие свобод и истинного выбора с подлогом в виде фикции свободы и выбора.

Разве что только в двух вещах — во сне и в смерти — человек обретает какую-то свободу от внешнего принуждения. В первом случае — кратковременную и ограниченную, ибо и сон его могут контролировать и лимитировать. Во втором — по всей видимости, истинную свободу от внешнего насилия, хотя и здесь институции вроде церкви давно заявляют свою монополию и на after-life каждого гражданина и прихожанина, устанавливая свои правила.

На одном эксперименте подсчитали, что обычный человек в течение дня в среднем выполняет от 50 до 100 принудительных «команд», начиная от утреннего туалета и заканчивая обязанностями на работе и в семье. Насильственных принуждений, обязательных форматов социального и личностного подчинения, правил и регламентов, которые выбирает не сам человек, а выбирает лишь из ему данных, изначально лишающих его свободы не выполнять их все, а только минимизировать их и выбирать из уже существующих.

Посему человек — самое несвободное и легко дрессируемое животное из всех, питающее иллюзию цивилизованной, наполненной выбором свобод жизни. Хотя здесь уже сам термин «цивилизация» изначально кричит о том, что это набор регламентов и правил, форматов поведения и modus-а vivendi со множеством лимитов ради более сытого куска и защиты, которые цивилизация должна обеспечивать. А сам современный социум — это набор крайне жестких правил с имитацией выбора свобод, а на деле несвобод, обязательных модусов жизни и поведения, практически лишающий человека какой-либо свободы и права на самого себя.