• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Александр Сорокин Мастер

Избавление, или Как выплеснуть из души всё наболевшее?

«Крик души?» — спросите вы. «Не угадали», — отвечу я. «Тогда стон?» — предположите вы. «Опять неверно», — засмеюсь я. «Вой или жалоба?» — полувопросительно-полуутвердительно скажет собеседник. «Нет, нет и еще раз нет!» — отвергну я последнюю попытку понять.

Это не крик, не вой, не стон и не жалоба, это — рвущаяся, словно младенец к свету из материнской утробы, боящаяся и страстно жаждущая пьянящего, захлебывающегося простора сущность. Это желание нового, доброго, сыто уверенного либо голодного задиристого и неугомонного.

Я устал от этого города. Он тесен мне, как рубашка. Я хожу по этим улицам и натыкаюсь на тоску. Здесь я страдал и болел, и душа моя, разломленная, словно яблоко рукой силача, вытекала. Это было неимоверно больно и страшно, едко, жгучая соляная кислота неверия и безнадежности разъедала, сжирала и растворяла нежное лиловое пульсирующее облако моей души. Я сжился с этой тоской тогда, как сживаются с увечьем. Я привык к ней. Я заставил себя поверить, что так надо и лучшего не дано. Это было страшно. Я много читал, искал ответы. Я познал многое. Да, мать вашу, наверное, я понял такое, что не каждый в двадцать лет понимает. Я рад, что через это прошел.

Да, я рад! Какой же мир вкусный! Какой же он добрый! Надо жить. Раны мешают. Раны в сердце. Хорошо, что я оптимист. Такой оптимист, что если однажды гитлеровцы поймают меня и начнут безжалостно и неутомимо вырывать мне глаза, я лишь вздохну: «Что ж, проживу и без глаз! Видно, так будет лучше». И весело, задиристо засмеюсь им в лицо своим самым сумасшедшим смехом. И устыдятся они. И опустят заскорузлые свои ручищи. И упадут мои окровавленные глаза на пол.

Испытывая к ним невероятную нежность, я возьму их как сувенир домой. Положу на полочку, буду ходить и ощупывать: «Когда-то они были моими». А потом, растолстев и обленившись, словно старый слепец, я в отчаянии схвачу засохший, звенящий пустотой экспонат и прислоню к ранам. К старым ранам. И вдруг нальются они вновь живым теплом и страстью! И нарастет плоть изрезанная! И почувствую я бешеное течение соков в организме! И вновь я стану жилистым и энергичным!

Мне тесен мой город, моя улица, мой дом… Здесь много боли, моей боли. Раньше я стеснялся ее. Друзья, знакомые говорили мне, что я страдаю из-за чепухи. А я не такой как они. Я — обнаженный нерв! Но я не нервный, просто чувствую мир тонко, мать вашу! Нет, я не говорю, что вы сволочи, просто, вы — толстокожие бегемоты. Но вы хорошие бегемоты, я вас люблю и понимаю.

У меня свой путь. Нового! Принципиально нового! Перемещаться, уехать, делать по сердцу, забыться, любить, колошматиться, драться и восхищаться! Нюхать! Вдыхать воздух дремучих лесов, болот, ветер моря и шум тайги! Идти ночью среди тысяч незнакомых огней города и плакать. Не стесняясь! Чтобы слезы текли по лицу — сладко-сладко! Смотреть на чужие окна и знать, что никто тебя не знает! А потом уйти из города и ломиться через поля и леса, прорываться сквозь чащи и буреломы, перепрыгивать через ручейки и переходить через холодные речушки! Смотреть на звезды, слышать шорох листьев под ногами, пугаться сверкающих глаз за кустами и бежать.

Бежать, пока хватит сил! Пока усталость, усталость измученного, приятно изломанного тела не победит. Пока не свалюсь на берегу тихого озера, обсаженного елями, и не просплю там трое суток, не вставая. После я встану, выпью половину озера, съем всю прибрежную морошку и, тихо матерясь на свой неразумный идиотизм, поползу обратно. Четырнадцать дней я, как Маресьев, буду плутать по лесам, четырнадцать дней я буду питаться муравьями, слизняками и еще всякой дрянью, что подвернется под руку. Потом лягу под сень деревьев и стану тихо умирать, воздав дань богам, что произвели меня на свет.

Но я не умру! Меня спасут веселые бандерлоги, разудалой стаей скачущие по ветвям. Они подхватят меня, накормят бананами и затеют веселую игру. Захлебываясь от веселого азарта, охватившего меня искрящейся волной кока-колы от головы до пяток, я буду гоняться за ними в зарослях, рассматривая, не мелькнет ли где озорная, светло-коричневая спинка. Я буду жить с ними долго, обрасту шерстью и изорву одежду в клочья. Потом я захочу стать рыбой. Большой, холодной, мрачной рыбой.

Под склонившимися над водой ивами, под капающими влагой черными корнями, торчащими из обрыва, я пойду к реке. Взмахнув неизвестно откуда взявшимися плавниками, я плюхнусь в первозданную стихию. О боже, как здесь тихо! Как мне надоел весь этот гомон! Среди покоя, уюта и невероятного чувства невесомости я поплыву к океану, уворачиваясь от щучьих зубов и хитрых сетей. Что это? Это шумит океан. Он вспенивает свои могучие седые валы. Я захлебываюсь от простора. Я — кит. Ударив огромным хвостом по терпко соленой воде, я оттолкнусь и уйду в неведомое.

Я буду плыть в этом мире, где некого оценивать и не из-за чего страдать. Где никто не знает постоянства. Где все плывут туда, где лучше, где новое. То спускаясь в темные глубины, то поднимаясь наверх, к солнцу, я буду скользить вдаль, беззвучно и без устали. Мир безмолвия… Как я ждал тебя! Все мысли отступают перед круговертью жизни! Кувырок через себя, прыжок, восхищение своей ловкостью и силой! Восхищение материнской нежной средой, окружающей меня! Вглубь и наверх, влево и вправо! Свобода без ограничений!

Уткнувшись носом в берег, я вновь захочу стать человеком. Нью-Йорк! Каменная громада на берегу океана! Я хочу в тебя! Хочу слов и людей. Я не знаю тебя, не знаю, кто ты. Меня ловит полиция. У меня нет паспорта. Откуда у обезьяны-кита паспорт? Сижу в кутузке. Учусь спикать по инглишу. Mother fucker! How do you do? Все, разговорный английский освоен, долой парашу, даешь вольную жизнь! Я — актер в захудалом бродвейском театре. I’m Russian, mother fucker! Толстой, Достоевский и вся фигня. Эмигранты в восторге. Наконец кто-то поднял их рыла над гамбургерами и попкорном и уткнул в человеческие эмоции.

Надоело! Завтра улетаю. Утро. Непривычно серое и хмурое для Нью-Йорка. Разбегаюсь по 37-й авеню. Прохожие смотрят как на идиота. Восторг наполняет душу. Лечу, мать вашу! Крылья, большие и черные, говорят мне, что я — орел. Взмах, еще взмах! Высоко, блин! Сейчас обделаюсь от страха! Не боись, Шурка, не упадешь! Ты орел! Клево! Башка пьяная от адреналина. Осваиваюсь и начинаю прикалываться. Пикирую вниз, взмываю вверх! Это покруче американских горок! Дух захватывает, только держись! Кричу, а точнее клекочу, услышать некому, ну и начхать! Гуд бай, Америка. Горы, реки, холмы! Зеленые луга, желтые пустыни! Вперед, вперед!

Что это? Кажется, мои перья выпадают! Падаю вниз! Мама! Бултых! К счастью, упал в какую-то речушку. Господи Боже, да ведь это Медведица! Это же Аткарск! Как я соскучился по нему, маленькому и убогому! Жду на вокзале. Приползает голубое чудовище — электричка. Сажусь. Станция за станцией. Татищево — одна слезинка. Жасминка — две слезинки. Площадь Ленина — плачу! Студгородок! Я вернулся. Родина.

Падаю на землю и целую! Я вернулся и вылечился! Мне уже не больно, не тоскливо и не страшно! Я здоров! В Саратове весна! Каштаны цветут, медовый аромат щекочет ноздри. Бегу, запыхавшись, спотыкаясь. Прохожие оглядываются. Готов целовать каждый дом, каждое дерево! Моя улица! Мой дом № 8! Моя квартира № 23! Родные мои! Я вас всех люблю! Вот отдохну, и мы полетим! Я возьму вас с собой, родненькие…

Статья опубликована в выпуске 2.01.2011
Обновлено 22.07.2020

Комментарии (56):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

Мы собираем файлы cookie и применяем Яндекс.Метрику.Подробнее×

Этот сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс)

Сервис Яндекс Метрика использует технологию «cookie».

Собранная при помощи cookie информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, будет передаваться и храниться на сервере Яндекса в Российской Федерации. Яндекс будет обрабатывать эту информацию с целью анализа пользовательской активности.

Вы можете отказаться от использования cookies, выбрав соответствующие настройки в браузере. Используя этот сайт, вы соглашаетесь на обработку данных о вас Яндексом в порядке и целях, указанных выше.