Реальный мир зоны отчуждения. Есть ли жизнь после радиационной катастрофы на Чернобыльской АЭС?

Если верить фильмам о ядерных катастрофах, то это место должно быть пустынным и выжженным, откуда в одночасье исчезло все живое. Чернобыльская зона — это своеобразный, но живой мир, сумевший приспособиться к суровым условиям. Именно с ним знакомят читателей Сергей Паскевич и Денис Вишневский в своей книге «Чернобыль. Реальный мир», вышедшей в свет в 2010 году.

Огромную территорию принудительно покинули жители сел и городов Чернобыль и Припять. Это был массовый исход населения.

Начнем с того, что зона поделена на три участка: первый в радиусе 5 км от ЧАЭС, второй — в 10 км, третий — в 30 км. Кстати, остряки придумали прибавлять к фамилии сотрудников, работавших в 30 км от станции, частицу «фон», в 10 км — «ваша светлость», а в 5 км — «ваше сиятельство».

После катастрофы люди долго боролись с радиацией: отмывали здания и асфальт, снимали пласты грунта.

Было принято решение создать лаборатории по изучению влияния радиации на животных и растения. Одной из экспериментальных площадок стал знаменитый «Рыжий лес». Его огородили, на глубину полметра по периметру врыли бетонные плиты. Но со временем все забросили.

Зона недолго оставалась безлюдной. Уже в 1987 году в свои дома стали тайно возвращаться жители: люди пенсионного возраста, которые хотели дожить век на своей земле. Их тянуло на Родину, несмотря на благоустроенные квартиры и льготы. Поэтому, едва дождавшись весны, они отправились домой. Так появилось понятие «самосёл». Началось их противостояние с властями.

Был случай, когда мужчина прожил долгое время в погребе, умудрившись спрятать туда и скот. Другой дедушка несколько месяцев скрывался в лесу и ни разу не попался на глаза патрулю, ведь нет бывших партизан. Нелегалам приходилось скрываться, даже печи топить по ночам. Но мысль, что дома лучше, грела их души.

Авторы книги описывают быт самосёлов. Эти люди инстинктивно селились по несколько человек в одном населенном пункте. Если в силу возраста соседи умирали и оставался кто-то один, то он вынужден был переезжать в другое село, где есть люди.

Селяне занимались приусадебным хозяйством, разводили скот, обеспечивая себя продуктами. Имел место и натуральный обмен. В селах появились необычные пасеки. Пчел разводили дедовским методом — в колодах, выдолбленных из бревна. Среди пасечников даже был один с высшим специальным образованием.

Несмотря на радиоактивное загрязнение, люди собирали в лесах ягоды и грибы, даже шампиньоны, охотились, ловили рыбу. Единственным условием было не вывозить продукцию за пределы зоны.

Ну и, конечно же, было здесь и свое спиртное. Спросом пользовалась «калгановка» — самогон, настоянный на лекарственных травах. Считалось, что он защищал от радиации. Напиток стимулировал выработку красных клеток крови, что повышало иммунитет. Его еще называли «чернобыльский коньяк».

Авторы книги выделяют характерные черты самосёлов: замкнутость и настороженность по отношению к чужакам, стремление жить коллективно, бережливость. Жизненные обстоятельства заставляли людей ходить по заброшенным домам в поисках стройматериалов, топлива и других вещей, необходимых в быту.

Интересно, что, уезжая куда-то, жители оставляют на заборе записку, что в доме есть хозяин.

Как в стародавние времена, режим дня самосёлов зависит от времени суток. С восходом солнца они встают, в сумерки ложатся спать. Люди оказались оторванными от внешнего мира. Для них время будто остановилось далекой весной 1986 года.

Но и в рутине жизни нашлось место настоящему чуду. Авторы книги упоминают о невероятном случае, когда в августе 1999 года на свет появилась девочка. Это был единственный ребенок, родившийся в зоне отчуждения.

В 90-е годы возвращенцев легализовали. На территории зоны появилась своеобразная «республика самосёлов». Так ее называют авторы книги. В Чернобыле находится администрация зоны, правоохранительные органы, медицинский пункт и почта. По селам стали ездить продуктовые автолавки. Каждому возвращенцу было разрешено прописаться в своем доме. Восстановили дороги, электричество. Жизнь стала спокойнее. Раз в месяц можно съездить на рынок закупиться стройматериалами и всем необходимым.

Ежегодно в селах берутся пробы воды в колодцах, грунта, проверяют на радиацию овощи и фрукты. Был случай, когда на одном из участков обнаружили сильно «фонящие» овощи. После подробного расспроса выяснилось, что почву удобряли золой. Видимо, в лесу дед по незнанию брал древесину с особо высоким уровнем радиации.

Конечно, чтобы пережить тяжелые испытания, самосёлы обращаются к Богу. Поэтому в православные праздники организовывались поездки в Чернобыль, где находится единственный действующий храм зоны — церковь святого Ильи, в котором шли службы даже во время ВОВ. В 1986 году храм пришлось закрыть. В 2000 году его восстановили на пожертвования прихожан. Именно там находится уникальная икона «Чернобыльский спас», написанная в 2003 году. Хотелось бы привести цитату из книги с ее описанием.

«В верхней ее части расположены образы Богородицы, Иисуса Христа и Архистратига Михаила. В нижней части иконы, в центре и на переднем плане Чернобыльская сосна — дерево, которое стало символом ядерной трагедии. Слева от нее изображены души умерших чернобыльцев, справа — ликвидаторы аварии: пожарный в респираторе, работник станции, летчик и медсестра. На горизонте за очертаниями саркофага изображен восход солнца, в небе сияет звезда Полынь, речь о которой идет в в одном из пророчеств Апокалипсиса. Обожженная, безжизненная земля на переднем плане покрыта первой травой, символизирующей возрождение жизни».

Во дворе храма есть колокол скорби. Каждый год 26 апреля в 1:36 в него отбивают количество лет, прошедших с момента трагедии…

В 2009 году был поднят вопрос о принудительном выселении. Никто даже не задумался, как тяжело снова жить в неизвестности людям преклонного возраста, которые преодолели столько трудностей, наладили свой быт и только мечтали умереть на родной земле. Но их никак не хотели оставить в покое.

Предлогом было обвинение в вывозе продукции на продажу из зоны. Тогда властям было направлено коллективное письмо, где старики утверждали, что это дело рук заезжих браконьеров.

Теперь в зону организуются экскурсии, и не только легальные. Находятся среди молодежи смельчаки, которые бросают вызов неизвестности, в одиночку или небольшими группами проникая за ограждение.

Кстати, авторы книги предлагают неплохой вариант легализации их походов. Можно привлекать молодых людей в качестве волонтеров на работу в зону. Они могли бы собирать научные данные о животных и растениях, трудиться наравне с учеными, как в обычном заповеднике, утоляя тягу к неизведанному и принося пользу обществу.

Интересно, что в советское время по привычке родители умудрялись отправлять своих детей на каникулы к бабушкам и дедушкам в эту зону.

Чернобыльская катастрофа сломала судьбы тысяч людей, лишив их крова. По мнению авторов книги, именно жизнь, а точнее, выживание самосёлов — яркий пример регресса общества, когда возвращенцам приходится селиться общинами, зависеть от природы, вспомнить о старинном способе сбора меда. Возродился даже натуральный обмен.

Для некоторых читателей наверняка стало открытием, что в местах с чрезвычайным уровнем радиации живут люди. И зона отчуждения это реальный мир, где, несмотря ни на что, жизнь продолжается.