Константин Кучер
- Профиль
- Публикации
- Комментарии
О-оо!! Вот это - наше!! Посконное. А то сейчас, оглядываясь на европы, понапридумывали разных лосьонов для полоскания зубов. Пусть они сами там, этой химией. У нас, оказывается, для полоскания издревле - совсем другой продукт! Экологически чистый. Пользительный...
Чтобы грибов было больше.
Тут - чистой воды психология. Никаких кулинарных секретов или тонкостей.
Как правило, все вешенки - чистые. Но если я срезаю донышко, то это - вроде как отходы: ни гриб, ни полтора, а что-то, что болталось внизу, было явно лишнее и мы его отрезали от основного. А отходы, вообще-то, принято выбрасывать. Зачем нам они? Лишнее, оно и есть лишнее.
А когда я поштучно разбираю вешенки, то "донышко", как бы исчезает. Переходит в нижнюю часть ножки гриба. А гриб, он гриб и есть, хоть шляпка, хоть ножка. Он ВЕСЬ в дело идет! И... Никаких отходов!
"Он был известный эконом". Это АС - и про меня.
Светлая память...
Дело в том, Михаил, что она не украинка, не русская, не белоруска и не etc.
За всю мою "латвийскую жизнь" как-то (один единственный раз за всё время) на праздновании латвийского национального праздника в одном из лесничеств Юрмальского леспромхоза под Тукумсом мне сказали: "Хороший ты парень, Костян. Хотя, и русский"... Об этом я рассказал в рассказе "Лиго. Как в Латвии отмечали этот праздник?" (выпуск 23.06.2015 г.).
я думаю, что идиотизм и фашнацизм у них на генном уровне
Нет, Наталья, гарантирую Вам, что этого нет. На "Школе" есть несколько моих латвийских рассказов. Это память конца 80-х, когда я сначала проходил практику в паре леспромхозов Минлеспромхоза ЛатвССР, а потом какое-то время был связан с этой республикой и её лесной отраслью по работе.
Когда первый раз ехал, все пугали меня "зелеными Янисами". Но никогда... Никогда мне не приходилось сталкиваться с какими-то национальными трудностями. А года четыре я с Латвией был связан очень тесно. За исключением Курземе, объездил её практически всю. Работать приходилось в глубинке. Не только в головных конторах леспромхозов по районным центрам, но и по лесничествам, лесопунктам. В местах, где народ по-русски иногда говорил не очень хорошо. Но никогда и никто не попрекал меня тем, что я русский. Нет у латышей этого. Тем более на генном уровне.
Просто сейчас стоит задача построения национального государства. Естественно, на это нацелена вся государственная машина. В т. ч. и её идеологическая составляющая. А идеология - страшная сила. За несколько лет (а тем более, десятилетий!) человеку в голову можно вдолбить такие "истины", которые таковыми вообще-то не являются. Если, конечно, на них посмотреть нормальными, не затуманенными идеологической промывкой мозгами.
Обратите внимание на профессию человека в Вашем примере. Он служит внутри системы. Естественно, на таких "винтиков", которые нужны ей для соответствующей обработки остального населения, система давит со значительно большей силой.
Особой жестокостью ...отличались националисты
Всё это вполне предсказуемо. Если мы стремимся построить национальное государство, то в нем должно быть как можно меньше людей иной национальности. И если вдруг таковые лица останутся на территории этого государства, то они должны знать своё место. Там, на коврике возле дверей.
Это не только Литва, Польша. Можно вспомнить ту же Финляндию. Апрель 1918 г. Взявшие город войска белого шюцкора расстреливали всех, кто говорил по-русски. Неважно, что на человеке погоны офицера, что он зажиточный купец и к красным никто из них не имеет никакого отношения. Все они виноваты уже тем, что говорят по-русски.
Книга Руты Ванагайте вызвана болью за свой народ, за свое прошлое и связанное с ним будущее.
Очень верная мысль, согласен. Я думаю примерно так же. И именно об этом постарался написать в своём ответе на коммент Александра Петрова.
Когда-то в нашей стране знаковым был фильм Тенгиза Абуладзе "Покаяние". Сейчас другие времена, другие нравы и о том фильме стараются не вспоминать. Я тоже не вспоминаю. Но если уж зашла речь, то главная его мысль примерно такая - "Потомки до тех пор ответственны за преступления предков, пока не покаются. Только покаяние может внести очищение в их души".
Рута не стремится "вымазать себя дерьмом". Она не хочет, чтобы её дети были ответственны за те преступления, что совершали их деды и прадеды. Тот, кто не извлекает уроков из прошлого, повторят те же самые ошибки в будущем.
Я в этих мыслях не вижу никакой национальной вражды. Напротив, исключительно попытку к примирению.
Пока под полом в комнате будет лежать дохлая кошка, в доме постоянно будет вонять. И если не делать попыток вскрыть пол (даже если это и очень затратно (например, с психологической точки зрения)) и вытащить оттуда труп кошки, то вонять будет постоянно. По-моему - это нормальное чувство, если человек хочет, чтобы у него в комнате пахло лесом, полем, морем, а не дохлой кошкой. Ненормально, когда наоборот.
Не только литовцы, Анатолий.
Вся Польша нынче знает название деревеньки Едвабне (Ломжинский повят Подляского воеводства). В июле 1941 г., когда этот населенный пункт входил в состав Белостокской области Белорусской ССР, проживавшие в нем поляки почти полностью уничтожили своих соседей евреев. По версии независимых источников их было почти 1600 человек. Польские источники настаивают на меньшей цифре: 340-350 человек. Но не в цифрах дело. Уничтожение проводилось жестокими методами. Соседей забивали палками, камнями, мучили, отрубали головы, оскверняли трупы. 10 июля, около полутора тысяч оставшихся в живых были загнаны в овин и сожжены живьём.
В 2001 году Президент Польши Александр Квасьневский официально принёс извинение еврейскому народу за это преступление. Но так же, как и в Литве, далеко не все поляки готовы присоединиться к извинениям своего Президента, несмотря на то, что погром в Едвабне - не единственный. Правительственная комиссия, расследовавшая события в Польше, относящиеся к началу Второй мировой войны, установила, что поляки совершили военные преступления против своих соседей-евреев как минимум в 24 районах страны. Причем погромы продолжались и после освобождения Польши. В Кракове, например, он датируется 11 августа 1945 года, в Кельце (Келецкое, после 1999 г. - Свентокшиского воеводство, 170 километрах к югу от Варшавы) - 4 июля 1946 года. В ходе последнего погрома были убиты от 40 до 47 евреев. При этом необходимо учитывать, что до войны в Кельцах проживало 20 000 евреев (треть всего населения), к моменту погрома - 200 (в большинстве своём — бывшие узники нацистских концлагерей).
Согласен, Галина. Одной пойти против сложившегося общественного мнения: да, это - подвиг!
Поддерживаю, Марк! Честь и хвала...
Вам, Екатерина, большое спасибо за Ваши теплые слова.
Не за что, Александр. Очень рад, что наш виртуальный разговор получил реальное продолжение. Всегда приятно, когда вдруг понимаешь, что пишешь не просто так, в пустоту. А кому-то нужно написанное тобою.
СПАСИБО, Дмитрий!!
С удовольствием читал и рассматривал фотоснимки. У меня тоже никак не получается погостить в Москве хотя бы неделю. Особенно мне близко...