Меркурий, Герса и Аглавра — действующие лица одного из эпизодов «Метаморфоз» Овидия (книга 2, ст. 725)
Меркурий летал над горами и долами по каким-то своим делам. А тут — процессия девиц, которые несли к храму Паллады приношения. Как бы естественно, что молодой бог окинул взглядом всю колонну. Одна из девиц привлекла божественный взгляд:
Там меж девушек всех намного пленительней Герса
Шла, и всего торжества, и подружек своих украшенье.
Меркурий ошеломлен красотой, в нем загорается «дотоле не бывшее пламя». Он прихорошился: пригладил волосы, поправил хламиду, взял свой посох (кадуцей), и даже «до блеска натер крылатых сандалий подошвы».
Расфранченный бог без всяких колебаний направился в дом девицы с намерением взять ее в жены. Его встретила Аглавра, сестра Герсы. И ей чем-то не понравился Меркурий, хотя он представился по полной: чем он занимается и кто его отец (а его папа — не кто-нибудь, сам Юпитер!). И Аглавра выставила его из дома, ничего не сказав сестре! Обиженный Меркурий ушел.
Это немедленно стало известно сестре Меркурия — богине войны Минерве. Обида за брата понудила ее к мести — она решила наслать на Аглавру Зависть:
Тотчас же к Зависти в дом отправляется, грязный от яда
Черного.
И здесь же пара слов о самой Зависти:
Желчь в груди у нее, и ядом язык ее облит.
Она (Минерва) приказывает Зависти:
«Ядом своим отрави одну из рожденных Кекропом, —
785 Ту, что Аглаврой зовут. Так должно».
Зависть делает свое черное дело: она приблизилась к Аглавре и…
Стала приказ выполнять: ей грудь заскорузлой рукою
Трогает, сердце ее наполняет крючками колючек.
800 Сок вредоносный в нее вдыхает старуха и черный
Яд разливает в костях и в самые легкие брызжет.
Меркурий возвращается, стоит у порога, просит Аглавру впустить его, но та непреклонна. Озлобленный Меркурий обращает Аглавру в камень.
Французский художник Луи Жан-Франсуа Лагрене (1725−1805), формируя сюжет картины, несколько отступил от литературной версии отношений персонажей. Он изобразил влюбленных — это Меркурий и Герса.
Отличительные признаки Меркурия — крылышки на сандалиях и крылышки на голове. Вот здесь художник отошел от канона: обычно крылышки на голове — это крылышки на шлеме Меркурия.
Влюбленные — в недвусмысленной позе: вот-вот они сольются в страстном порыве. На лицах — «румянец нестыдливый», «там быстро их блуждали взгляды, руки…» (как метко заметил Александр Сергеевич Пушкин и как ухватил художник). Герса, судя по ее взгляду, в полубессознательном состоянии. А у Меркурия на устах — полуулыбка: как бы предвкушение получения желаемого.
Но что-то они в спешке не предусмотрели. Действие происходит на балконе, за балюстрадой стоит злыдня-сестра. Видимо, она только что отодвинула портьеру, они еще не почувствовали ее присутствия. Еще миг — и завистница обратится в камень. Думаю, что влюбленным это не испортит настроения (хотя кто его знает, все-таки сестра окаменела).
Дальнейшая судьба союза влюбленных скрыта покровом веков: ничего неизвестно ни об их жизни, ни об их потомках (если они были). А Зависть дожила до наших дней…
Борис, как всегда интересно и прекрасно написано!
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Подозреваю, что о переменах в состоянии Аглавры все скажут: "Она была завистлива, вот боги ее и наказали. Правильно сделали". Тот факт, что порочной натурой ее тоже не мама родила, никто не вспомнит, ведь завистливые персоны так надоедают окружающим, что нет никакого желания искать причину их скверного нрава.
Оценка статьи: 5
0 Ответить