Антикоррупционные инициативы за рубежом. Могут ли они быть адаптированы в России?

Перейти к первой части статьи

Разовые акции, как правило, связаны с людьми, сознательно далекими от коррупции, однако при возникновении неблагоприятных условий, жизненных, бытовых обстоятельств, мотива — как говорят профессионалы, даже условно честный человек может стать субъектом коррупционных проявлений.

С «разовыми проявлениями» бороться трудно, так как их адепты без агитации понимают, что «брать — плохо», и доказали это многолетней безупречной службой. Однако вынуждены стать коррупционерами ввиду значительно осложнившихся материальных обстоятельств.

Превентивные методы работы при участии психологов

Борьба с разными проявлениями должна вестись комплексно.

В первом случае коррупционные проявления уменьшаются инертно — повышением показательных мер карательной ответственности (когда предупреждать поздно — преступление уже свершилось), повышением общей культуры личности на фоне достойной оплаты труда и положительными примерами антикоррупционного поведения, в том числе посредством агитации в разных формах.

Во втором случае, и на более высоком уровне, необходим постоянный мониторинг деятельности «уполномоченного властью лица», не в статистическом отчете и контроле деклараций, а в постоянной форме, в том числе мониторинг психологического состояния сотрудника.

Так, выявляя мотивы, можно заблаговременно обнаружить коррупционную интервенцию и локализовать причины, приводящие к проступку: систематически подавленное состояние, бытовые, семейные проблемы, связанные с долгами или значительными тратами, ипотечные кредиты в состоянии критичности с выплатами и прочее.

Нельзя сказать, что провокационные с точки зрения коррупционных причин поведенческие проявления сотрудников в правоохранительных органах не отслеживаются. Среди аттестованных сотрудников проводятся психологические тренинги, опросы, по результатам можно выявить проблемное поле.

Однако «контрольная работа» в периодическом проявлении все еще недостаточна, ибо в основном ведется для предотвращения суицидов и превышения полномочий на основе эмоционального кризиса, стресса, которым, как известно, свойственен накопительный эффект. Недостаточность «контрольной работы» связана с ограниченными материальными и людскими ресурсами, отпущенными на «динамичный» контроль, и, разумеется, отсутствием воли руководства для перераспределения финансовых потоков для укрепления отделов, где задействованы психологи.

Исследования по теме коррупции в «органах» проводятся регулярно, психологи о проблеме знают, научных разработок и методичек тоже достаточно, но нет (в широком масштабе) результативной практики. А между тем превентивная психологическая работа на низовом уровне помогает выявлять потенциальных взяточников и вовремя воздействовать на них, сохраняя аттестованных сотрудников, еще не потерянных для общества. Это один из методов работы на «низовом» уровне.

Коррупционные (антикоррупционные) туры на манер испанских — затея оригинальная. Такова одна из форм наглядной агитации: желающих получить опытные знания в условиях безопасности экскурсовод проводит/провозит по местам былых событий — с рассказом о предыстории и подробностях ситуаций: как, когда был задержан человек, впоследствии осужденный по коррупционной статье.

В России есть свои варианты «агитпрома» на заданную тему. Совершеннолетних студентов юридических вузов группами, собранными по принципу «без исключений», водят на «экскурсии» в учреждения пенитенциарной системы — с соответствующими предварительными рассказами о том, что конкретно предстоит увидеть. Предполагается, что сия наглядная опытная мера «от противного» дает устойчивый результат.

Интеллектуальные антикоррупционные инструменты, разработанные для воздействия и обучения человека через культуру, в частности компьютерная игра, иные развлекательные методы, как элементы комплексного воздействия в продолжающейся борьбе с коррупцией, — необходимый (не избыточный) фактор влияния на антикоррупционное поведение. Важно, чтобы игры или «развлекательные мероприятия» не были разовыми акциями, а продолжались систематически, были задействованы в лонгитюде.

В частности, если речь об интеллектуальной игре с антикоррупционным подтекстом для молодежи, студентов, особенно юридических и вузов, где воспитывают квалифицированных защитников правопорядка, правоведов, должны быть разработаны обновления, версии, рассчитанные на несколько лет.

Одним из «минусов» методов наглядной агитации в формате предупреждения является их несистематичность (разовые акции), а также узкоспециальная ориентация — в основном на студентов и иногда аттестованных сотрудников правоохранительных органов и юридических вузов. А коррупционные проявления распространены во всех сферах деятельности, где по определению имеются провоцирующие условия — от медицины, педагогики, транспорта, армии, до гражданских чиновников (ГГС) и других.

«Гражданских» сотрудников труднее сорганизовать в условиях отсутствия единоначалия, приказной армейской практики, где «выше начальника только звезды». С гражданскими государственными служащими необходима адаптация антикоррупционного механизма мотивационно-принудительная, премии, бонусы как фактор повышения квалификации, элементы социального соревнования в коллективах. Отсюда расширение в обязательном порядке наглядной агитации во всех сферах деятельности — один из разумных перспективных шагов, но не главный в России, где эффекта достигнуть можно только в комплексной «терапии» — как систематическим благонравным примером, так и угрозой наказания.

Но, разумеется, мы не лишены возможности знать, уточнять и обсуждать зарубежный опыт.