Как литовская банкнота номиналом 10 литов связана с русской культурой?

Вот так и мои хорошие друзья съездили в отпуск в Литву. И привезли мне оттуда небольшой сувенир. Бумажку. Махонькую такую. 135 на 65 миллиметров. Зато отпечатана она в Германии, типографией Giesecke&DevrientGmbH. И подпись на ней Председателя Правления Банка Литвы, который гарантирует, что бумажку эту будут принимать по всей территории страны в качестве платежного средства. По тому номиналу, что на ней нарисован. Десять литов.

Но, чувствуется, дизайнер Гедрюс Йонайтис, когда работал над макетом этой бумажки, к делу отнесся творчески. И помимо номинала в десять литов чего только на ней не нарисовал…

На лицевой стороне (аверсе) в желтых и синих цветах по грудь изображены двое мужчин в пиджаках при галстуках и интересных фуражках. Судя по крылышкам на тулье одной из них — в головных уборах летчиков. Под каждой из фигур над цифрами номинала банкноты и его расшифровкой на литовском языке малюсенькими буковками две надписи латиницей: «С. Дарюс» и «С. Гиренас». На оборотной же стороне (реверсе) в тех же цветах — самолет (по его внешнему виду — 30−40-х годов прошлого века), который летит над каким-то водным пространством. Учитывая, что слева от него контурная карта Северной Америки, а справа — Европы, очень похоже, что самолет — над Северной Атлантикой.

Но всё это только догадки. Кто такие эти «С. Дарюс» и «С. Гиренас»? Что за самолет? Откуда и куда он летит? И что сделали эти двое мужчин, чем заслужили такую высокую честь — быть изображенными на национальной валюте одной из европейских стран?

Примерно такие мысли возникли у меня почти сразу же, как я получил от своих друзей этот оригинальный подарок. И захотелось мне найти на них ответы. Вот я и стал ковыряться в Сети. Но ларчик… Как обычно! Очень даже просто открывался.

Оказывается, для того чтобы ответить на эти вопросы, достаточно взять в библиотеке томик антологии русской поэзии первой половины прошлого века и открыть тот её раздел, что посвящен Константину Бальмонту (1867−1942). Вот там есть стихотворение «Имени смелых». Его поэт написал 12 октября 1933 г., когда находился в Кламаре, французском городе, что лежит в 10 км на юго-запад от Парижа. Стихотворение было настолько актуальным, что уже 4 февраля следующего года его опубликовали в 35-м номере газеты «Сегодня». Довольно быстро «Имени смелых» перевел поэт, прозаик и драматург Миколас Вайткус (1883−1973 г.), и в четвертом номере «Летувос Аидас» за 1934 г. стихотворение вышло на литовском языке. Перевод неоднократно перепечатывался в литературных журналах и альманахах Литвы как в 30-х, так и в 90-х годах прошлого века.

О чем же оно? Так почитаем…

Дарюс, Гиренас, два лишь слова,
И Литуаника, их три.
Но сколько сердце здесь живого,
И сколько боли здесь… Смотри!
Воздушный конь раскинул крылья,
Чтоб Океан перелететь.

Не тщетны мощные усилья.
Уж Солнца кованная медь
Всплыла у волн путем возврата
Над побежденной шириной,
И медь, сверкая, стала злато:
Два смелых мчатся в край родной.

Уже в начале стихотворения — ответы на большую часть вопросов. Оно посвящено Трансатлантическому перелету американских летчиков литовского происхождения — Стяпонаса Дарюса (1896−1933) и Стасиса Гиренаса (1894−1933).

15 июля 1933 г. в 6:24 они на специально переоборудованном под дальний беспересадочный перелет самолете Bellanca CH-300 Pacemaker с регистрационным номером NR-688Е, по предложению журналиста газеты «Науенос» («Новости») А. Вайдавы названном «Литуаника» («дух Литвы»), вылетели из нью-йоркского аэропорта Флойд Беннет и взяли курс на Каунас, который тогда был столицей Литвы. До конечного пункта назначения им без промежуточных посадок нужно было пролететь 7186 км.

Маршрут был разбит на три этапа. Первый — от Нью-Йорка до Ньюфандленда (2130 км), второй пролегал над Северной Атлантикой (3513 км), и последний, заключительный: Ирландия — Каунас (1543 км). Первые два этапа считались сложными и опасными, последний — значительно более простым. Но не всегда всё совпадает с планами и расчетами.

Их перелет был необманный,
Прорезан путь для торжества.
Они летят к своей Желанной,
Там мать — любимая — Литва.

Но лес чужой, лихой загадкой,
Заокеанскаго коня
Схватил — и миг паденья краткий
Был мигом смерти и огня.

Последний взгляд неразсказуем,
Есть жуткий праздник в роковом: —
Вдруг умереть — пред поцелуем
И догореть — пред торжеством.

После того как Атлантический океан остался позади, Ирландия встретила пилотов непогодой. Поэтому они, пытаясь обойти грозовой фронт, вынуждены были пойти севернее — через Шотландию и Северное море. Уже в Германии, когда «Литуаника» летела над городом Берлинген, с земли её осветили прожектором. И телеграфные агентства тут же на весь мир разнесли радостную новость — «полет идет успешно». 25 тысяч человек, собравшихся на каунасском аэродроме Алексотас, чтобы встретить пилотов как национальных героев, вздохнули с облегчением — ещё пара-тройка часов и «Литуаника» должна быть на месте. Но прошло это контрольное время, а самолета всё не было. К утру люди стали расходиться.

В этот же день в Литву пришла печальная новость. В самолете, разбившемся неподалеку от города Зольдин, у деревни Кухдам (сейчас это деревня Пшчельник в районе Мыслибужа, Польша) немецкая воздушная полиция опознала «Литуанику», которая не дотянула до Каунаса всего 650 км — одну десятую от запланированного маршрута.

37 часов 11 минут были в воздухе Стяпонас Дарюс и Стасис Гиренас, пролетев от Нью-Йорка 6411 км. На тот момент времени для беспосадочных полетов это был второй результат. Но не в этом дело. И даже не в том, что благодаря литовским летчикам был открыт маршрут, по которому в дальнейшем были налажены авиационные почтовые перевозки из Северной Америки в Европу.

Ещё до полёта, в феврале 1933 года, пилоты получили разрешение от почтовых учреждений США и Литвы на воздушную перевозку корреспонденции, часть из которой уцелела при аварии. Мешок с письмами 19 июля был доставлен в Каунас самолетом немецкой авиакомпании «Дерулюфт» вместе с останками Стяпонаса Дарюса и Стасиса Гиренаса. На центральном почтамте все письма были погашены специальным штемпелем «Одолев Атлантику, погибли во славу Литвы», который, на мой взгляд, дает ясный ответ на последний вопрос — почему? Почему пилоты заслужили такую честь — быть изображенными на национальной валюте своей страны?

Они погибли во славу Литвы. Уже одной этой причины достаточно, чтобы стать национальными героями. Многие художники, скульпторы, писатели, композиторы и поэты посвятили свои произведения подвигу пилотов. Среди них и русский поэт. Константин Бальмонт:

Свой край желанный прославляя,
Кто на таком сгорел костре,
Не умер он, — он власть живая,
Заря, зовущая к заре.

И если — безогляден — смелый
Был Роком сорванный полет,
Нам указуя все пределы,
Он к безпредельности зовет!