​Отдел неотвратимых последствий. Часть 1. Где работают богини?

Алекто, «неугасимая в гневе», три тысячи лет преследовавшая убийц, клятвопреступников и прочих любителей нарушать естественный порядок вещей, беспокойно ворочалась на дешевом диване в однокомнатной квартире в одном из спальных районов Москвы. Её змеи вместо угрожающего шипения обвивали стойку с одеждой и мирно дремали в тишине. А факел, которым она когда-то освещала путь к возмездию, служил в качестве ночного светильника, который она зажигала в редкие моменты ностальгии.

Немезида, богиня возмездия за гордыню и нарушение законов, переквалифицировалась в HR-специалиста. Теперь она занималась кадрами. Крылья Немезиды, некогда наводившие ужас на титанов, аккуратно складывались и были совсем незаметны под пиджаком строгого делового костюма. Её весы, символ справедливости, превратились в электронное приложение для учета рабочего времени сотрудников, а меч — в указку для презентаций.

Судьба свела Немезиду и Алекто в отделе этики и контроля качества одной крупной IT-корпорации.

— Итак, коллеги, — говорила на утреннем планерке начальник отдела этики и контроля, а в недавнем прошлом богиня правосудия, Фемида. У неё по-прежнему на глазах была повязка, которая периодически сползала на нос, а в руках она держала весы, на одной чаше которых лежал пончик, а на другой — смартфон. — Сегодня у нас на повестке дня программист Роман, который присвоил себе код коллеги и выдал его за свой. Кто возьмется свершить правосудие?

— Я! — выкрикнула Алекто так резко, что со стола упала кружка с надписью «Лучшему мстителю». — Я найду его и отравлю стрелами раскаяния, заставлю его…

— Алекто, дорогая, — мягко перебила её Немезида, поправляя очки. — У нас тут регламент. Сначала — письменное предупреждение по форме 25-Б. Затем, если инцидент повторится, то необходим созыв комиссии по этике. И только после этого, возможно, лишение его квартальной премии. Никаких отравленных стрел. Это внебюджетные расходы.

— Лишение квартальной премии?! — зашипела Алекто, и маленькая змейка у неё на голове беспокойно поднялась. — Он нарушил священный закон справедливости! Он украл плоды чужого труда! В старые добрые времена я бы…

— В старые добрые времена не было корпоративных кодексов, квартальных отчетов и планерок по понедельникам, — сухо заметила Немезида. — Современный ад — это не огонь и пламя, а нескончаемый поток электронных писем с пометкой «Срочно!».

Проблема современных богинь была в том, что мир изменился до неузнаваемости. Грехи стали виртуальными, преступления — пиксельными, а гордыня теперь измерялась количеством подписчиков и лайков. Как преследовать человека за гнев, если он просто написал в Интернете наболевший комментарий под ником «Кроткий ангел98» и вышел на прогулку с собакой? Как карать за нарушение естественного порядка вещей, когда сам естественный порядок теперь заменен расписанием доставки еды и графиком отпусков?

Алекто мучилась. О, как она мучилась! Она устроилась курьером в службу доставки, надеясь выслеживать злодеев по их адресам. Но вместо кровожадных тиранов ей попадались милые старушки, заказывавшие лекарства, и молодые мамы, которым она доставляла детское питание.

Единственный раз, когда её гнев нашел оправданный выход, был после того, как клиент отказался платить наличными, заявив, что «в приложении уже всё оплачено». Алекто прошипела что-то на древнегреческом, и у клиента на неделю завис телефон. Но никакого морального удовлетворения это ей не принесло. Она только выговор от своего управляющего менеджера получила.

Немезиде было проще. Её сфера — нарушение норм и законов — процветала. Плагиат, мошенничество с отчетностью, нарушение авторских прав, нелегальный софт. Но наказание… оно теперь стало таким бюрократическим!

Немезида тосковала по тем временам, когда можно было просто явиться к наглецу, возгордившемуся сверх меры, и опустить его с небес на землю. В самом прямом смысле этого слова. Теперь же приходилось заполнять акты, собирать доказательства, согласовывать с юристами и начальником отдела кадров. Её крылья иногда сводило судорогой от долгого сидения в кресле перед компьютером.

Переломный момент настал, когда у них в компании появился новый топ-менеджер — сын директора, молодой, самоуверенный и абсолютно бездарный молодой человек по имени Дмитрий. Он нарушал абсолютно всё: естественный порядок вещей (заставлял работать по выходным без причины), нормы морали (присваивал себе идеи своих подчиненных) и законы компании (игнорировал требования безопасности данных). Гордыня Дмитрия была столь велика, что он сменил свою аватарку на фото с крыльями и подписью «Прометей, несущий вам цифровой огонь».

Фемида, начальник отдела этики и контроля, только вздыхала, поправляя свою повязку.

— Весы правосудия колеблются. Но нам урезают бюджет отдела. Поэтому действуйте, но в рамках.

Алекто и Немезида впервые за сотни лет совместной работы посмотрели друг на друга с пониманием.

— Регламенты? — спросила Алекто, и уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

— К черту регламенты, — неожиданно выдохнула Немезида, снимая пиджак и расправляя крылья, которые развернулись, сметая со стола папки. — У меня есть план.

Продолжение следует…