• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Игорь Ткачев Грандмастер

Уроки китайского - это актуально?

Вздумал у нас директор курсы китайского языка организовать. Для повышения, так сказать, интеллектуального уровня работников. Вздумал сразу после того, как в Китай съездил.

Sophy Ru Shutterstock.com

А что, такие курсы нынче в моде. Китайский — язык межнационального общения будущего. Китайцы вон как размножаются. Растет их китайская популяция, как тесто на дрожжах. Они уже и восток России мирно оккупировали. И в Европе их полно. И это только пока они иностранные языки изучают. Скоро это им надоест, и они, по причине своей многочисленности, заставят всех нас на своем великом и могучем парлекать.

Так вот, начали организовывать эти самые курсы. У работников, правда, спрашивать не стали, хотят ли они этот самый интеллектуальный уровень себе повышать. Нужен им китайский или они ему украинский предпочитают. Или вообще хотят крестиком вышивать. Не важно. Сказано — сделано.

Преподавателем назначили вашего покорного слугу. Вызвали и сказали: «Быть тебе, Смельчаков, учителем». Так и сказали: «Будешь китайскому учить». Я аж поперхнулся от нежданной радости. Меня? Преподавать китайский? Думаю, если бы наш директор, поддавшись веянию моды, надумал организовать у нас курсы Камасутры и меня назначить главным инструктором, то и здесь у меня не было бы выбора. Я язык действительно немного знаю. Изучал его в институте. Несколько раз даже какие-то документы для директора переводил. Но чтобы учителем…

Я ему говорю: давайте я лучше английский буду преподавать. Я его лучше знаю. И потом — английский везде в ходу. А он мне, поигрывая золотым перстнем: не, английский уже неактуально. Не модно. Английский все знают. А вот китайский — это язык будущего. Я, говорит, там был, видел, и поэтому ты мне, Смельчаков, не перечь. А не то — я осерчаю.

Стали, значит, составлять списки «желающих». А желание, значит, выявляли следующим образом (я знаю, присутствовал): наш профком прошелся по всем отделам и радостно так объявил, что, дескать, организуются курсы китайского языка. И радостно так намекнул, что инициатором идеи выступил… догадайтесь с трех раз… Ну, конечно же, директор.

Намек все поняли правильно и дружно, хотя и немного грустно, записались на курсы. Записалась даже Мария Федоровна, наш самый старший работник и по совместительству лаборантка, никогда не выходившая из своей лаборатории, разве что в туалет. Вернее, записали ее, когда она, как в школе, будучи тугой на ухо и не расслышав что-то, подняла руку, чтобы что-то спросить. А ее жест приняли за похвальную сознательность и тут же радостно внесли в списки. У нее, кстати, уже двое правнуков, и ходит она с палочкой. Но это ничего. Как говорится, любви и знаниям все возрасты покорны. Правда, первые три урока ее неотступно мучил один вопрос: зачем ей этот самый китайский? В Китае у нее родственников нет. И ездит она разве что только к внукам на дачу, в Сосновку. Так там тоже китайцев пока не наблюдается, чтобы с ними на китайском разговаривать.

И так ее, бедную, этот вопрос мучил, что она, сердечная, на первом же уроке у директора, который тоже там присутствовал, об этом возьми и спроси. Директор молча встал, вышел к доске, отодвинул меня бочком в сторонку и начал нам, несознательным, объяснять всю важность и нужность изучения китайского языка. Вот вы, говорит, поедете в командировку в Китай, как я… (Он туда уже в пятый раз ездил. Приехал довольный. Говорит, там водка со змеями, градусов шестьдесят. И везде одни китайцы). Как вы, говорит, будете с ними разговаривать? Русский они — не в зуб ногой. Английский, говорит, они только в больших городах понимают. Да и то через пень колоду. А в провинции, например, Жойпе? Или, там, в городе Джунджчань? Вас же, говорит, всякий обманет. А бизнес там вздумаете вести, а? А такси взять, чтобы из пункта, А попасть в пункт Б? А в ресторане пообедать? Возьмут вам и вместо свинины там какую-нибудь, прости господи, собачатину подсунут? Или змею жареную?

Короче, полез в такие китайские дебри, разнервничался на нашу непонятливость и близорукость так, что бедная Мария Федоровна замахала в ужасе руками и зареклась больше глупых вопросов не задавать.

Первое занятие я кое-как провел. Рассказал все, что знал о китайских иероглифах. Затронул немного географию страны. Политическое устройство. Топографические особенности. Рассказал о напряженной обстановке с Тибетом. А потом думаю: вообще-то, это получается не урок китайского языка, а какой-то урок политинформации.

Ко второму занятию я готовился особенно. Нашел в Интернете бесплатные курсы китайского, распечатал самые простые диалоги. Перевел их. Ну, думаю, второй урок должен продержаться.

На втором занятии директора не было. Он в то время был в Дюссельдорфе. На мою лекцию вместо записавшихся тридцати человек пришло всего трое. Мария Федоровна и еще двое, что не знали, что директор в отъезде. Я, по причине отсутствия явного большинства, предложил лучше поговорить о том, как каждый будет отмечать Новый год. Мария Федоровна рассказала, как готовить салат «Новогодний». Свистунов из снабжения рассказал, как в прошлые выходные ездил на рыбалку. А секретарь Новикова рассказала, какое сногсшибательное платье она купила на распродаже. Так и прошел час, и все мы довольные друг другом разошлись по домам.

Но на следующем уроке директор уже присутствовал, и поэтому в классе собрались все тридцать желающих изучать китайский язык. Глаза их горели жаждой знаний, и я рассказал им о том, как здороваться и прощаться по-китайски. Как спросить «Как дела?» и еще что-то. Не помню. Мне так надоела эта китайская пытка, что на следующий день я не выдержал и с самого утра пошел к директору, в твердой решительности прекратить это безобразие.

Едва я начал со слов «Товарищ директор, китайский язык — очень сложный язык…», как он меня прервал и сказал: «Ты прав, Смельчаков. Без китайского можно обойтись. Не так уж пока велико влияние китайцев в мире. А вот я только что вернулся из Дюссельдорфа, и ты знаешь, что немецкий язык — самый популярный язык в Европе, после английского? Что на нем говорят не только в Европе, но и даже в Африке?» И прочел мне маленькую лекцию, на полчаса, о значимости немецкого языка.

Свой монолог он закончил словами, которые заставили меня пожалеть о том, что я к нему пришел: «Я слышал, что ты немецкий знаешь? Значит так, после того как закончишь с курсами китайского, приступай к курсам немецкого. Яволь?! Немецкий — это сила. На нем говорили и писали многие классики. Гёте, Шиллер, Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Братья Гримм сказки писали, кстати, тоже по-немецки. И потом машины у них неплохие. У меня, например, „Мерседес“ шестисотый. Надежная машина. Немцы умеют их делать. А пиво у них — так себе. Ничего особенного. Ну, давай, давай. Теперь иди, не мешай работать».

Он откинулся в просторном кресле, в сладких воспоминаниях о немецких машинах и пиве, а я поплелся готовиться к очередному уроку китайского, подумывая о том, а не написать ли мне заявление об уходе и покончить со всем разом. Потому что мне было совсем не дас ист фантастиш.

Статья опубликована в выпуске 15.09.2014
Обновлено 20.11.2017

Комментарии (29):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

Сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика с помощью технологии «cookie», чтобы пользоваться сайтом было удобнее. Вы можете запретить обработку cookies в настройках браузера. Подробнее в Политике×

Этот сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс)

Сервис Яндекс Метрика использует технологию «cookie».

Собранная при помощи cookie информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, будет передаваться и храниться на сервере Яндекса в Российской Федерации. Яндекс будет обрабатывать эту информацию с целью анализа пользовательской активности.

Вы можете отказаться от использования cookies, выбрав соответствующие настройки в браузере. Используя этот сайт, вы соглашаетесь на обработку данных о вас Яндексом в порядке и целях, указанных выше.