Елена Крученицкая
- Профиль
- Комментарии
Сергей Русич, если бы я слушала психиатров, кем бы стал мой Вася? А сейчас он молодой специалист. Конечно, не все родители достаточно образованны, чтобы правильно оценить ситуацию. Но у врачей, как у советской юстиции, "обвинительный уклон". К счастью, уже рассматривается закон о частичном ограничении дееспособности (а не исключительно полном, как сейчас), а в будущем, я надеюсь, будут и образовательные программы для аутистов. Когда-то моего сына не перевели в 4-й класс школы при городской детской психбольнице. Там были спец. классы для аутистов, но он не мог усвоить программу по математике. В поликлинике при той же больнице психолог дала тесты и, не довольная ответами (правильными, но высказанными не совсем по стандарту), "определила" его во вспомогательную школу. Медкомиссия тоже. И где сейчас ВСЕ его одноклассники? Те, которых НЕ выгнали? Он один получил полноценное образование. А мне хочется пойти к тем врачам и психологу и спросить, сколько судеб они загубили?
Сергей Русич, врач аутисту не помощник. За все 25 лет жизни моего сына один флакон энцефабола - вот и вся терапия. И то педагоги в ЦЛП были против. Аутизм на современном уровне развития медицины не лечится, а заниматься такими детьми должны педагоги-дефектологи и психологи.
Хочется, однако, надеяться, что когда-нибудь придумают и по-настоящему раннюю диагностику, и медикаментозное лечение в помощь педагогике.
Сергей Русич, знать, что ты болен, значит не ставить себе трудных задач и далеких целей. Психология инвалидности. У моего сына была инвалидность в детстве и никаких перспектив. Но я всегда говорила ему, что это временно, что мы все преодолеем. И он вырос, считая себя здоровым человеком. Аутизм никуда не делся, но диплом лежит на столе, его ждет не очень доходная, но достойная работа. Когда его обижали в школе, я объясняла, что надо учиться, чтобы потом иметь право на работу в кругу интеллигентных людей. В техникуме тоже было полно шпаны, но я продолжала поддерживать в сыне надежду, что эта ситуация не вечна, что в институте все будет иначе. Так и вышло. Близких друзей он не завел, но его уважали, приглашали на вечеринки, просили конспекты... Он по-прежнему аутист, но он стал равноправным членом общества. Знакомых у него побольше, чем у меня, и к нему хорошо относятся. Вот так я его защитила, надеюсь, на всю жизнь.
Сергей Русич, а что Вы, собственно, Авроре предлагаете?
Она вроде бы все делает правильно. Ребенок учится. Таких детей надо интегрировать в широкий мир, и образование - первая ступенька к этой цели.
Аврора Ли, примите сочувствие и поддержку от матери взрослого аутиста. У нас был не самый тяжелый случай, но многое похоже. Первое, что хочу сказать - нужна помощь специалистов. Не врачей - педагогов. Моего сына спасли в ЦЛП. У него была замечательная воспитательница. Она вроде бы занималась с ним лепкой, керамикой, а на самом деле учила его общаться. Были и походы на какие-то кошачьи- собачьи выставки, и пикники за городом. Дети ездили вместе с родителями, а моего сына она брала и без меня, т.к. не было особых проблем с поведением. Через полтора года занятий в ЦЛП мальчик (5 с половиной лет) впервые не просто ответил на вопрос "да" или "нет", а рассказал о некоем событии в трех или четырех предложениях. И пошло... Я делала акцент на самообслуживании, самостоятельности и общении. Насчет учебы не обольщалась - математика так и не "покорилась" в объеме средней школы. Но удалось внушить, что стыдно, когда тебя обслуживают - ты же не инвалид! С 4-го класса ездил в школу сам по проверенному маршруту. Конечно, мне было страшно, но терпела. Научился пользоваться транспортом, выучил все маршруты - память отличная. Постепенно стал полностью себя обслуживать. в классе находиться не мог - его обижали, дразнили. Перевели на домашнее обучение, а на самом деле он ездил в школу, только занимались с ним отдельно, а на переменах разрешали побыть в учительской. После 9-го кл. было ясно, что дальше не вытянем - физика, математика и пр. Я заметила склонность к систематизации всяких записей, составлению списков и т.п. В 9-м классе отвела на подготовительные курсы в библиотечный техникум. Потом его туда приняли без экзаменов. Когда закончились общеобразовательные предметы, дела пошли лучше. Окончил на четверки и был опять же без вступительных экзаменов принят в Библиотечный институт. Там берут на одну специальность "библиотекарь-библиограф" только выпускников библиотечного техникума. Так мы "прошли по узкой тропинке". За 5 лет всего 2 тройки, средний балл 4,7. Ни разу не прогулял, был старостой и пр. В июне защитил диплом. Надеюсь, что будет нормально работать в библиотеке или в фонде каком-н. А пока он уехал во Львов на международный съезд общин "Вера и Свет". Опекает там больных детей. Такая терапия - помочь тем, кому труднее. Болезнь его при нем, аутизм таки не лечится. Иногда я, как любая мама аутиста, на стену лезу. Но, когда он защитил диплом, Фейсбук просто взорвался - десятки и десятки поздравлений. Ну и дома - я не знаю ни продуктовых сумок, ни мусорного ведра, ни стирки. Все делает сам и убежден, что только так и можно. И я теперь не боюсь умирать, знаю, что выживет. И что ему всегда помогут, потому что его знают и любят хорошие люди.
Желаю Вам всяких успехов и достижений. Поверьте, Ваши усилия не пропадут - аутисты могут вырасти прекрасными людьми. Пусть они не всегда все понимают в тонкостях отношений, зато хорошо усваивают нормы и правила.
Андрей Максимов, в большинстве московских институтов военная кафедра была. Муж учился в Киевском ун-те. Там тоже была. А вот в педагогических - не было. И молодые учителя шли на год (в какие-то времена на полтора) в солдаты. Отчасти именно это отпугивало юношей от педагогического образования.
Андрей Максимов, Андрей Максимов, мой муж служил 2 года. Их тогда так и называли "двухгодичники". Кое-кто из моих однокурсников тоже так служил. У нас, студентов филфака МГУ (отделение структурной и прикладной лингвистики) была специальность "военный перевод". Девочек тоже этому учили, но хоть на службу не призывали. У меня в столе лежит военный билет мл. лейтенанта запаса
Татьяна Черных, Ваш рассказ больше напоминает времена фильмов "Максим Перепелица" и "Солдат Иван Бровкин" - о "перековке" молодого балбеса в сознательного гражданина. Конечно, такое может случиться. Но уж очень риск велик. Возможно, этому парню повезло попасть в часть, где не было неуставных отношений. К тому же он рослый, м.б., умел дать отпор, или офицеры были порядочные. Ведь и на войне кто-то уцелел.
А моему мужу армия сильно попортила карьеру. Физик-теоретик с красным дипломом (представляете, сколько стоила государству его подготовка?) зачем-то 2 года прослужил на Кавказе в ПВО. За это время место в аспирантуре "ушло", да и сын родился, зарабатывать нужно было. Он, разумеется, давно доктор наук, но все было с лишними трудностями, долго. И для той службы такое образование совершенно ни к чему. После училища молодые офицеры отлично справляются.
Алиса Гришко, я не водила своих детей за руку до окончания школы. У меня все самостоятельные. Но при всем разгуле криминала мы все же не сталкиваемся с подонками каждую минуту. Соблюдаем какие-то меры предосторожности, конечно. А тут тебя засовывают в одну комнату с отморозками, часто еще объединенными в землячества. И никто не заступится. Вы вспомните судьбу солдата Сычева - калека на всю жизнь. Если бы дедов за такие приседания и отжимания неукоснительно отдавали под суд, если бы в казармах были видеокамеры, если бы старшины не оставляли солдат на ночь без присмотра... Я всегда была готова костьми лечь, все деньги на подготовку сыновей к экзаменам истратить, но в ЭТУ армию их не отдать. Арестантские роты, а не армия!
Александр Петров, я пекусь о нормальных мальчиках и девочках. А судьбы мажоров как-нибудь сами устроятся.
Алиса Гришко, на гражданке у человека есть защита. А в армии он совершенно бесправен. Туда попадают порядочные ребята из хороших семей, а вместе с ними хулиганы. В обычной жизни они могут практически не соприкасаться, а в армии вынуждены жить под одной крышей. Дурно воспитанный и серый парень рассуждает так: меня деды "учили", теперь я отыграюсь на молодых. Нормальный человек думает иначе: я настрадался, надо молодого уберечь от этого ужаса. И как этим людям "с разных планет" понять друг друга? А офицеры, случается, это поощряют. Им так удобнее. Бывает даже, что офицеры вымогают деньги у солдат. Кто откупится, будет служить спокойно. И наоборот... А сколько становятся калеками? В школу проникают нравы армии и зоны. Поэтому и школы теперь разные. Мы не можем переделать нравы всего общества. Но уберечь своих детей обязаны.
Ксения Печий, это очень разумно. Но годится только для местных. Если кто-то приехал из глубинки, ему придется вернуться домой, а там может и не быть подходящей работы. В общем, пока не придумали, как сделать образование равно доступным для всех достойных.
Александр Петров, почему уж так? Среди моих однокурсников были очень талантливые, поступившие не с первого раза. А теперь, с этим ЕГЭ, преподаватели стонут. С Кавказа и еще некоторых мест едут медалисты и стобалльники, их приходится зачислять, а они иногда даже не очень понимают, куда поступили. А те, кто действительно увлечен наукой, остаются за бортом.
Если вынести вопрос о службе в армии за скобки, то я бы посоветовала поискать работу в выбранной области. Не попал в мед. - поработай санитаром или лаборантом, не попал в пед. - можно в детский сад устроиться. Будущий инженер тоже может найти что-то родственное будущей специальности. Очень правильное решение поработать на кафедре выбранного института - хоть кем-нибудь. Ну и на курсы ходить, заниматься. Т.е. самому себе организовать профориентацию. Не исключено, что несостоявшийся студент передумает и выберет что-то совсем другое.
Ксения Печий, Вы правы на 100%.
Воздушные пираты - противники Порко Россо =)