Mаша Романофф
- Профиль
- Публикации
- Комментарии
- Подкасты
Людмила Мухлынина, еще раз. Толстой и Анна Каренина - это не одно и то же. Прием сгущения красок и "нагнетания" эмоций в журналистике используется с античных времен. Школа жизни, Людмила - это не только сладкий сиропчик.
Евгений Востриков, прекрасные комментарии. Мое искреннее почтение.
Так гимн и был написан для Кристиана Седьмого. На мотив "Боже, храни королеву". А уж переделан был "под кайзера" много позже, спустя век почти.
Гельмут Курцбах, не так все однозначно. Она отстаивала династические российские интересы так, как их понимала.
Гельмут Курцбах, ишь как Вы нелицеприятно о Дагмаре Датской, бишь Марии Федоровне. Она была дамой редких человеческих качеств, я ее уважаю.
Гельмут Курцбах, Heil dir - гимн неофициальный. И отношение к нему только в Пруссии да в Шлезвиг-Хольштайне было положительным, а Бавария и Франкония, скажем, не признавали его вовсе. Да и написан-то он был для датского короля, к слову о любимых Вами датчанах. Так что я, с вашего позволения, размещать его не буду.
Гельмут Курцбах, спасибо. Да, эта эпоха - кайзеровская - очень немцами любима и чтима, несмотря на проигрыш Первой мировой. Это время называют "гуте альте цайт". К сожалению, многие хорошие традиции уже ушли безвозвратно.
Евгений Ермаков, cпасибо за отклик. Рада. если понравилось.
Марк Цер, вы чего-то недопоняли - я не толкую Баратынского. Я привожу гениальное стихотворение гениального поэта как пример того, о чем пишет Николай Аблесимов. С трактовкой "Последней смерти" как пророчества соглашался и Колмогоров - а он был великим математиком нашего времени.
Константин, очень хороший текст. Вспоминаю однокурсника, он был постарше нас и отслужил в Афганистане переводчиком, будучи призван с третьего курса ИСАА. А вернуться туда доучиваться уже не смог - не мог слышать речь, колотить его начинало. Поэтому перевелся на наш факультет, стал метеорологом. Говорил, что самая его большая мечта после Афгана - работать спокойно, одному, на какой-нибудь далекой тихой метеостанции.
На третий день нашего знакомства с моим любимым совершенно случайно обнаружилась первая «красная лампочка».
– Дорогой мой, что случилось?
Молчание…
– Ну да, я понимаю, тебя расстроил звонок. Но ведь это ерунда. Я только тебя люблю, и мне никто больше не нужен. Хороший ты мой, единственный, замечательный человечек. Ну как же можно расстраиваться по такой ерунде. Да мне никто, кроме тебя, не нужен.
Что-то слишком торопится лирическая героиня уверить мужчину в своей любви и его неповторимости на третий день знакомства. Мало что хорошего можно ожидать от такой дамской привязчивости, если мужчина уже на третий день знакомства стал единственным и неповторимым.
Марк Цер,- это ностальгия или призыв автора?
Это к Баратынскому.
Люба, есть технические вещи, которые трудно было предсказать во времена Баратынского, однако же... Лирику каждый использует как хочет - это уж право читателя. Озарения творческие возможны, и как раз вот в этом состоянии - "ни сон, ни бденье". Другое дело, что можно счесть это визионерством, а можно - фантазией.
Люба Мельник, Нострадамус - не в моей компетенции. А Тютчеву и Баратынскому доводилось весьма удачно предсказывать. Впрочем, этому есть вполне прозаические причины.
Баратынский. "Последняя смерть". Предсказано даже появление интернет-зависимости. Великое стихотворение.
ПОСЛЕДНЯЯ СМЕРТЬ
Есть бытие; но именем каким
Его назвать? Ни сон оно, ни бденье;
Меж них оно, и в человеке им
С безумием граничит разуменье.
Он в полноте понятья своего,
А между тем, как волны, на него,
Одни других мятежней, своенравней,
Видения бегут со всех сторон,
Как будто бы своей отчизны давней
Стихийному смятенью отдан он;
Но иногда, мечтой воспламененный,
Он видит свет, другим не откровенный.
читать дальше →
Людмила Белан-Черногор, большое спасибо. Эта статья мыслилась скорее как проходная, подобную информацию при помощи ИИ найти не сложно,...