Денис Леонтьев (Снусмумрик)
- Профиль
- Публикации
- Комментарии
- Подкасты
Я бы хотел, чтобы изобрели нечто, способное разом уничтожить всех хамов, садистов и вообще подонков. Ну или хотя бы перевоспитать. Или как-либо ограничить их вредное воздействие на окружающую среду.
Или вот были подобного рода замыслы.
Вот этот клиент мне окончательно осточертел. То есть я, кажется, уже всяких повидал, но этот был - что-то неописуемое. Тощий, старый, бледно-зеленый, с запекшимися губами, с горящими глазами фанатика, он многословно и невнятно, постоянно повторяясь и сбиваясь, излагал свою методу спасения человечества. Мысль его, словно поезд метро, постоянно двигалась по одному и тому же замкнутому кругу. Его можно было прервать, но отвлечь его было невозможно. И этот ужасающий местечковый акцент!..
Все очень просто. Христианство исказило естественное течение человеческих отношений. Учение Христа о том, что надлежит любить врага своего и подставлять ему все новую и новую щеку, это учение привело человечество на грань катастрофы. Древний благородный лозунг "око за око, зуб за зуб" оклеветан, забросан грязью, заклеймен как человеконенавистнический. Все беды - именно отсюда. Зло сделалось безнаказанным. Обидчики и нападатели привольно разгуливают по жизни, попирая ими же поверженных. Все дозволено тому, кто нагл, силен и злобен. Нет управы на него, кроме законов человеческих, коим цена - овечье дерьмо. Хулиган безнаказанно измывается над слабым. Чиновник безнаказанно измывается над робким. Наглый безнаказанно топчет скромного. Клеветник безнаказанно порочит правдивого. Властитель безнаказанно попирает всех.
Конечно, сам по себе лозунг "око за око", будучи формулой человеческой, ничего в этом мире изменить не способен. Но теперь, когда его может осенить мистическое могущество, если он воссияет на хоругви, несомой мощными дланями...
Четырежды Демиург давал мне распоряжение проводить. Четырежды ходатай за обиженных замолкал на мгновение, чтобы тут же начать все сначала. Мне пришлось буквально выковыривать его из кресла, затем отдирать от платяного шкафа, за который он уцепился, а затем отклеивать его пальцы от дверного косяка. И все это время он, как бы не замечая моих усилий и своего унизительного положения, втолковывал нам, что единственный способ раз и навсегда защитить обижаемых, унижаемых и оскорбляемых - это наделить их способностью поражать обидчиков своих чем-нибудь наподобие электрического разряда.
Еле я его выпроводил. Когда я вернулся в Приемную, с отвращением обтирая об себя ладони, липкие от хладного пота ходатая, Демиург спросил:
- А как вы полагаете, Сергей Корнеевич, почему третий закон Ньютона не выполняется в сфере человеческих отношений?
Я подумал.
- На самом-то деле он, наверное, выполняется. В конце концов всем известно: как аукнется, так и откликнется. Просто в человеческих взаимоотношениях нет ясных понятий действия и противодействия.
Демиург ничего не сказал на это, и я, подождав минуту, отправился на кухню. Наступило время обеда.
/СтругацкиеBrothers "Отягощённые Злом"/
У меня музЫки много. И ещё проигрыватель для винила и патэфон. Может быть, когда-нибудь граммофон с трубой достану. Пена для ванн, массажное масло, ароматические палочки и свечи всегда наготове - было бы только с кем...
А вообще хотелось бы для пущей романтики яхту, цепеллин, аэроплан Гранд Балтийский с балконом на носе или Ройс, в который можно войти, не пригибая головы и не снимая цилиндра. Или слегка потрёпанный Кадиллак, наматывающий на колёса мили - сотню за сотней...
Валентина Пономарева, я и сейчас этот фильм пересматриваю не с удовольствием - с радостью и наслаждением.
Сергей В. Воробьев, играть самого себя - это редкостное амплуа, много ли знает История актёров, оказавшихся способными прожить жизнь в этой роли?
Ой, Штирлиц Тихонович! Няяяя! Моя бабушка и сейчас радуется, когда фильмы с ним показывают.
Читал в воспоминаниях одной женщины, которая работала на фабрике, что подруги ей сосватали кадрового офицера главным образом из-за того, что тот внешне был очень похож на Тихонова. Впрочем, их семейная жизнь затем протекала весьма счастливо и благополучно.
Виктор Кухновец, а в "Изгнаннике" на каждом шагу часы, циферблаты, или песочные с колбами, даже песочные часы высотой с дом. И когда принцесса София становится императрицей, то ей вручают большой ключ, она запускает некий механизм и переворачиваются большие песочные часы - в знак того, что наступает новая эпоха, после долгих лет войны, голода и лишений, что люди не будут больше воевать и будут помогать друг другу и все вместе строить новую счастливую жизнь. Под красным флагом типа (кста, серп и молот там присутствуют тоже).
А зловещего графа Калиостро раздавило стрелками курантов.
Васильеву я терпеть ненавижу - в её исполнении все роли становятся какими-то холодно-ядовитыми. Где наш старый добрый милый родной Янус Полуэктович?!
Фарада - наше всё. Я прямо сердцем болел зща него, когда он блуждал по бесконечным коридорам.
А Светина хотели взять на роль Взззхоббита. Такие роли - прямо специально для него, да!
Высказываний кота жаль. Я и не знал, что он должен был быть таким мыслителем, Диогеном с хвостом и лапами...
Зимние катания тоже люблю.
Не знаю, веселиться, конечно - это хорошо для повышения адреналина, но если высказываешь какую-нибудь мысль, к которой очень серьёзно относишься, а любимчик коллектива тут же ляпнет что-то из разряда сортирного юмора и все это дружно подхватят - это обижает и злит, а против тупой стаи бандарлогов не попрёшь. И пойти некуда - везде сплошные такие же бандарлоги.
В первые же дни войны дядя Яша отдал себя и свой мотоцикл в распоряжение истребительного батальона. Зябрев, хорошо знавший Манто, предложил ему вступить в партизанский отряд. Жена и ребенок дяди Яши давно эвакуировались, и он с большой охотой принял предложение Зябрева. Он потребовал только одного условия: чтобы и машину его партизаны разрешили взять под землю. Он не мог допустить, чтоб его стального мустанга оседлали фашисты.
Мотоцикл с красным флажком стоял теперь за выходом из камбуза, в тупичке подземной галереи.
— Слушай, хлопчик, — сказал Володе дядя Яша, — это верно, что ты такой крупный спец по технике, физике, электричеству и психотерапии?
— А я даже не знаю, что это за психотерапия, — признался Володя.
— Отставим психотерапию, — сказал дядя Яша, осторожно повернув голову, — оставим себе физику и электричество. Ты имеешь понятие о лампочке и батарейках для карманного фонаря?
/Кассиль "Улица младшего сына"/
Вот и я щитаю, что унывать и вешать нос - распоследнее дело. Опять же позволю себе цитатку:
Не надо падать духом, и тогда
Любое горе - это ерунда!
О, про правильное наматывание портянок рассказывается в романе Валентина Катаева "Сын полка". А в крестьянском быту их называли онучами и дополнительно обматывали поверх них бечеву.
Ф е к л у ш а. Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, последние, по всем приметам последние. Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом', матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда.
Кабанова. Некуда нам торопиться-то, милая, мы и живем не спеша.
Феклуша. Нет, матушка, оттого у вас тишина в городе, что многие люди, вот хоть бы вас взять, добродетелями, как цветами, украшаются: оттого все и делается прохладно и благочинно. Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета! Вот хоть бы в Москве: бегает народ взад и вперед, неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный, людей не узнает; ему мерещится, что его манит некто, а придет на место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты, что он догоняет. Суета-то, ведь она вроде туману бывает. Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за ворота-то выйдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то индо грохот идет, стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для ради скорости.
Кабанова. Слышала я, милая.
Феклуша. А я, матушка, так своими глазами видела; конечно, другие от суеты не видят ничего, так он им машиной показывается, они машиной и называют, а я видела, как он лапами-то вот так (растопыривает пальцы) делает. Ну, и стон, которые люди хорошей жизни, так слышат.
Кабанова. Назвать-то всячески можно, пожалуй, хоть машиной назови; народ-то глуп, будет всему верить. А меня хоть ты золотом осыпь, так я не поеду.
Феклуша. Что за крайности, матушка! Сохрани господи от такой напасти! А вот еще, матушка Марфа Игнатьевна, было мне в Москве видение некоторое. Иду я рано поутру, еще чуть брезжится, и вижу, на высоком-превысоком доме, на крыше, стоит кто-то, лицом черен. Уж сами понимаете кто. И делает он
руками, как будто сыплет что, а ничего не сыпется. Тут я догадалась, что это он плевелы сыплет, а народ днем в суете-то своей невидимо и подберет. Оттого-то они так и бегают, оттого и женщины-то у них все такие худые, тела-то никак не нагуляют, да как будто они что потеряли либо чего ищут: в лице печаль, даже жалко.
Кабанова. Все может быть, моя милая! В наши времена чего дивиться!
Феклуша. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж время-то стало в умаление приходить.
Кабанова. Как так, милая, в умаление?
Феклуша. Конечно, не мы, где нам заметить в суете-то! А вот умные люди замечают, что у нас и время-то короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся-тянутся, не дождешься, когда кончатся; а нынче и не увидишь, как пролетят. Дни-то и часы все те же как будто остались, а время-то, за наши грехи, все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят.
Кабанова. И хуже этого, милая, будет.
Феклуша. Нам-то бы только не дожить до этого,
Кабанова. Может, и доживем.
/Островский "Гроза"/
Время нелинейно, и всё относительно. Идея эта, кстати, не моя - так изначально было заложено Создателем.
Ну вот то, что перечислено выше, вряд ли кто-то станет потреблять в пищу по доброй воле, а вид человека, пьющего сырую кровь, может и вовсе довести до инфаркта... А гематоген Коран не запрещает кушать?
qqq qqq, Kinks, Rolling Stones, Simon&Garfunkel, Bee Gees - обажаю! Щас пойду поставлю какой-нибудь винил и послушаю любимые Sunny Afternoon и Mrs. Robinson...
Да, прогресс не остановить, лишь бы он не задушил нас.