Помидор или помидора: что ели наши предки?

На рынке разыгрываются очаровательные сценки:

— Почем ваша помидора?
— Та вы ж гляньте, дамочка, яка вона соковита, а солодка — як той цукор! По три.
— А чтоб купить…
— По 2.50.
— За кило или за всю кучу?..

Тут мы с негодованием отметаем замечания пуристов, которые любят поскрипеть насчет того, что помидор — слово мужского рода, и нужно говорить «помидоров» и т. д. По грамматике-то оно, конечно, так… Но разве сравнить худосочный, кислявый огородно-тепличный северный помидор с нашей дородной, щекастой, огненной степной помидорой?

А запах? Настоящая степная свежая помидора пахнет не целлофаном и не холодильником — она пахнет помидорной ботвой, солнцем и степным простором. И сколько их летом ни купи, за пару дней уж ничего нет. А если еще с молодой картошечкой и с луком — какие там лобстеры? Не надо никаких лобстеров! И этих ваших… сушей тоже не надо.

И не уговаривайте. И не соблазняйте меня курчавым словом «барбекюююююю». Помидоры с картошечкой, лук и подсолнечное масло — это наше все. Кстати, нерафинированное — чтоб пахло подсолнухами, а не полиэтиленом.

Но мы отвлеклись. Да, так что же все-таки они ели, бедняги, пока мореплаватели не привезли из-за океана всю эту прелесть? Ни помидоров, ни перца, ни картошки… Небось одной гречкой пробавлялись…

Идем в энциклопедии и познавательные ресурсы (например, книга Ю. Белопуховой «История разведения томатов») и узнаем, что…

В старину огородными овощами занимались в монастырях. Наверное, в порядке воспитания особенно богоугодного терпения и послушания, поскольку мирские малосознательные пейзане не были привычны к кропотливому высаживанию, пикированию, пропалыванию и прочим тонкостям. Не случайно же необычайную широту славянской души (в отличие от кропотливых китайцев, например) объясняют именно способом посева местных злаков.

Славянин насыпал семенной фонд в лукошко и шел по вспаханному полю, щедро разбрасывая семена и поя наши распевные, широкие песни. А рис, как известно, высаживается рассадой, то есть каждый росточек риса надо высадить отдельно, согнувшись в жидком болоте, отсюда и китайская кропотливость, дотошность и шесть тыщ иероглифов для каждого слова отдельно.

Поэтому славянский крестьянин не очень был охоч к огородничеству и предоставлял его женщинам, у которых и без того в те поры было забот не обобраться — прясть, ткать, шить, стирать, белить, толочь, месить, сучить, качать и лучину щепать. Тут не очень разгонишься.

Оставались монастыри. Выращивали монахи репу, горох, бобы и свеклу. С юга, из греческих колоний, к славянам проникла брюква. Кто знает, что такое брюква — расскажете на досуге? А то репку мы все знаем по сказке, а брюква покрыта мраком неизвестности. И слово еще такое звучное, я б сказала — гордое, брююююква, а шо воно таке, я так и не собралась выяснить. Вдруг вкусно? Или она исчезла вместе с монастырями и их огородами?

В начале Х века в питании людей появилась капуста (о капусте мы уже говорили) и желтая морковка. Когда образовалось Московское царство, появились так называемые царские огороды, снабжавшие царский двор овощами: возделывали капусту и зелень, снабжали царский двор тепличными огурцами и дынями.

Петр I, который лично занимался решительно всем, вникал во все, что видел, стремился осовременить все, что шевелится, и во многом преуспел, — вдумчиво изучил культуру выращивания овощей в Голландии и специально направил на обучение в Голландию нескольких овощеводов. Появлением редиса мы также обязаны Петру I, который завез его из Франции и настоял на его выращивании. Отчего редиска и называлась какое-то время «французской редькой».

Итак, что же ел простой человек в конце XVIII века?

Из известных сегодня овощей в мелких крестьянских огородах росли: морковь, свекла, репа, огурцы и иногда кочанная, но больше «серая» (листовая) капуста. В северной части России выбор был еще более скромен: капуста, свекла, морковь и лук выращивались «местами», репа и редька росли лишь на полях возле лесов, а также «на песках, покрытых илом», бобы, горох, сельдерей и петрушка удавались «не ежегодно». В Вологодской губернии серый полевой горох, полевые и огородные бобы росли только по левую сторону р. Двины, да и то при этом давали толстую шелуху и «весьма мелкие плоды». В северной части губернии разводили лук, картофель, редьку и хрен. Остальные овощи сеяли лишь местами. Капуста, здесь хотя и созревала, но не давала семян, как не давали их репа, редька и брюква (за семенами ездили в Ярославль).

Как видим, в большинстве нечерноземных районов России ведущими культурами крестьянских огородов были в первую очередь репа, редька и капуста. Именно они составляли основу пищи «русского мужика средней полосы России».

Еще из источников я с удивлением узнала, что первоначально томат (он же помидор, он же ягода бросквинная, он же золотое любовное яблоко, он же красный баклажан) сажали в качестве декоративного растения в цветочных горшках и в саду и ценили за красоту цветочков и ягод (то есть собственно помидорок), каковые ягоды считались ядовитыми! (За что вошли в доверие «бешеные ягоды»? Виктория Бобылева).

Лично мне помидорная ботва, хоть она и восхитительно пахнет, всегда казалась неказистой, но ведь и картофель первоначально использовался в качестве декоративного растения и ценился за цветочки. Тенденция интересная — а может, через некоторое время обнаружится, что очень можно есть нарциссовые луковицы или заваривать гладиолусы.

Итак, любимые наши ягоды разводятся как еда вообще менее 200 лет:

Впрочем, и в Европе томаты долгое время были только декоративными растениями, которые разводили исключительно ради яркой пышной зелени и красочных плодов, которые применялись в лекарственных целях. В голландских книгах XVI века о них упоминается как об украшении садов Антверпена, во Франции томаты высаживали вокруг беседок, в Англии выращивали в оранжереях, в кадках. Дурная слава об этом полезном овоще сдавала свои позиции очень медленно. Даже в XVIII столетии французские садоводы утверждали, что есть помидоры опасно — отведав их, сразу почувствуешь недомогание, и даже в 20 веке помидоры в горшках можно было увидеть на подоконниках среди других комнатных растений.

Но не будем углубляться в историю томатов. Нас же интересует, что люди ели, когда их не было. И научные источники нам повествуют о таких овощах с огорода:

…в парниках выращивали редис, салат, укроп, зеленый лук, шпинат, горох, цветную капусту, огурцы. Кроме того, в открытом грунте выращивали капусту, брюкву, огурцы, свеклу, редьку.
Ю. Белопухова

Опять эта брюква, просто уже интересно. Но представления этот перечень как-то тоже не дает. Придется припасть к живительному источнику русской литературы:

Обед был подан обильный, кушаньям счету не было. На первую перемену поставили разные пироги, постные и рыбные. Была кулебяка с пшеном и грибами, была другая с вязигой, жирами, молоками и сибирской осетриной. Кругом их, ровно малые детки вкруг родителей, стояли блюдца с разными пирогами и пряженцами. Каких тут не было!.. И кислые подовые на ореховом масле, и пряженцы с семгой, и ватрушки с грибами, и оладьи с зернистой икрой, и пироги с тельным из щуки. Управились гости с первой переменою, за вторую принялись: для постника Стуколова поставлены были лапша соковая да щи с грибами, а разрешившим пост уха из жирных ветлужских стерлядей.
 — Покушай ушицы-то, любезненькой мой, — угощал отец Михаил Патапа Максимыча, — стерлядки, кажись, ничего себе, подходящие, — говорил он, кладя в тарелку дорогому гостю два огромных звена янтарной стерляди и налимьи печенки. — За ночь нарочно гонял на Ветлугу к ловцам. От нас ведь рукой подать, верст двадцать. Заходят и в нашу Усту стерлядки, да не часто… Растегайчиков к ушице-то!.. Кушайте, гости дорогие.
Отработал Патап Максимыч и ветлужскую уху и растегайчики. Потрудились и сотрапезники, не успели оглянуться, как блюдо растегаев исчезло, а в миске на донышке лежали одни стерляжьи головки.

Новая перемена явилась на стол — блюда рассольные. Тут опять явились стерляди разварные с солеными огурцами да морковью, кроме того поставлены были осетрина холодная с хреном, да белужья тёшка с квасом и капустой, тавранчук осетрий, щука под чесноком и хреном, нельма с солеными подновскими огурцами, а постнику грибы разварные с хреном, да тертый горох с ореховым маслом, да каша соковая с маковым маслом. За рассольной переменой были поданы жареная осетрина, лещи, начиненные грибами, и непомерной величины караси. Затем сладкий пирог с вареньем, левашники, оладьи с сотовым медом, сладкие кисели, киевское варенье, ржевская пастила и отваренные в патоке дыни, арбузы, груши и яблоки. Такой обед закатил отец Михаил… А приготовлено все было хоть бы Никитишне впору. А наливки одна другой лучше: и вишневка, и ананасная, и поляниковка, и морошка, и царица всех наливок, благовонная сибирская облепиха. А какое пиво монастырское, какие меда ставленные — чудо. Таково было «учреждение» гостям в Красноярском скиту. Насилу перетащились от стола до постелей. Мельников-Печерский, «В лесах»

Даааа, кажется, зря я их жалела — питались изрядно. Просто искушение какое-то, спасенья нет. Не голодали, благочестивые… и кушали отнюдь не брюкву! Читать такое можно, только крепко пообедавши. А нам только и остается, что картинами утешаться! Приятного аппетита, смотрите на здоровье.