• Мнения
  • |
  • Обсуждения

Денис Леонтьев (Снусмумрик)

Анфиса Шмель, как же, я только начал.
Ето Анфи - девочка-японочка.

Mike Mike, а мне нравятся мальчиковые девушки. Я даже когда бываю с девушкой, то представляю себе, что это мальчик.

Ксения Печий, в том-то и дело, что я с детства хотел быть убеждённым в том, что все мои претензии будут удовлетворены! Так нет же - вот взяли нахамили мне и всё, проехали. Теперь мне же и наподдадут, если я буду настаивать на возврате к этой теме. Или того хлеще - собралась публика, начинают дружно наперебой говорить обо мне гадости, все довольны собой. Тут я говорю - а не думаете ли вы, что за такие слова можно получить в табло? Тут на меня срыгивают вал желчной ненависти за то, что я расстроил им приятную беседу. Они, видите ли, имели полное право высказываться (хотя все их словесные перлы потянули бы на судебный иск миллионов в сто), а я, видите ли, не имею права даже возразить.
Или вон какая-то самодовольная дама просто выплеснет на меня поток бездарной демагогии и софистики, а потом горделиво отмахнётся - я, мол, не желаю далее обсуждать эту тему. И все с ней солидарны. Она, видите ли, не желает, как можно-с! А ведь мы с ней не выяснили отношений, к тому же она задела лично меня, а извиниться тоже "не пожелала", и так все подряд "не желают" замечать своей вины передо мной! Если бы каждый сам возместил мне всё материально и повалялся передо мной в грязи, я бы не волновался так по этому поводу - просто знал бы, что всё само будет так, как для меня лучше, и мне не придётся ничего добиваться и тем более опасаться, что я останусь ни с чем.

6 сентября 2010 в 17:05 отредактирован 7 сентября 2010 в 13:20 Сообщить модератору

Блин, хоть бы поговорить было с кем, а то и впрямь хоть расклеивай объявления, как крокодил Гена...

Ну нет. Вот когда-то в больнице у меня украли новенькие заграничные кроссовки. Виновных не наказали, кроссовки мне не вернули. Мать мне новые взамен не купила. Так что - можно безнаказанно взять у меня любую вещь и все сочтут это в порядке вещей? Давайте, налетайте, добрые люди, всё моё - ваше!
Или вот несколько лет назад меня смертельно оскорбили. Сказали про меня жутко грязную вещь, которая, понятно, к правде не имела ровно никакого отношения. Так у меня же были неприятности, когда я устроил разборку с оскорбившим меня. На его сторону встали все, и никому не было дела до того, как там всё было. И что - меня можно крыть любыми словами, а я и слова не скажи? Так может меня вообще поставить в углу вместо урны?!

Если б не груди - не отличить от перекормленного младенца.

А мне не нравятся полные. Мне нравятся хрупкие точёные фигурки!

А на латыни Nulli Secundus означает "непревзойдённый". Так лондонцы прозвали дабл-декеры серии NS (вообще этот индекс означал no step, вход без ступеньки).

Галя Константинова, как говорил товарищ Бендер, не надо делать из еды культа.

— Щи, моя душа, сегодня очень хороши! — сказал Собакевич, хлебнувши щей и отваливши себе с блюда огромный кусок няни, известного блюда, которое подается к щам и состоит из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. — Эдакой няни, — продолжал он, обратившись к Чичикову, — вы не будете есть в городе, там вам черт знает что подадут!

— У губернатора, однако ж, недурен стол, — сказал Чичиков.

— Да знаете ли, из чего это все готовится? вы есть не станете, когда узнаете.

— Не знаю, как приготовляется, об этом я не могу судить, но свиные котлеты и разварная рыба были превосходны.

— Это вам так показалось. Ведь я знаю, что они на рынке покупают. Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца.

— Фу! какую ты неприятность говоришь, — сказала супруга Собакевича.

е что ни есть ненужного, что Акулька у нас бросает, с позволения сказать, в помойную лохань, они его в суп! да в суп! туда его!

— Ты за столом всегда эдакое расскажешь! — возразила опять супруга Собакевича.

— Что ж, душа моя, — сказал Собакевич, — если б я сам это делал, но я тебе прямо в глаза скажу, что я гадостей не стану есть. Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы тоже не возьму: я знаю, на что устрица похожа. Возьмите барана, — продолжал он, обращаясь к Чичикову, — это бараний бок с кашей! Это не те фрикасе, что делаются на барских кухнях из баранины, какая суток по четыре на рынке валяется! Это все выдумали доктора немцы да французы, я бы их перевешал за это! Выдумали диету, лечить голодом! Что у них немецкая жидкостная натура, так они воображают, что и с русским желудком сладят! Нет, это все не то, это всё выдумки, это всё... — Здесь Собакевич даже сердито покачал головою. — Толкуют: просвещенье, просвещенье, а это просвещенье — фук! Сказал бы и другое слово, да вот только что за столом неприлично. У меня не так. У меня когда свинина — всю свинью давай на стол, баранина — всего барана тащи, гусь — всего гуся! Лучше я съем двух блюд, да съем в меру, как душа требует. — Собакевич подтвердил это делом: он опрокинул половину бараньего бока к себе на тарелку, съел все, обгрыз, обсосал до последней косточки.

— У меня не так, — говорил Собакевич, вытирая салфеткою руки, — у меня не так, как у какого-нибудь Плюшкина: восемьсот душ имеет, а живет и обедает хуже моего пастуха!

— Кто такой этот Плюшкин? — спросил Чичиков.

— Мошенник, — отвечал Собакевич. — Такой скряга, какого вообразитъ трудно. В тюрьме колодники лучше живут, чем он: всех людей переморил голодом.

— Вправду! — подхватил с участием Чичиков. — И вы говорите, что у него, точно, люди умирают в большом количестве?

— Как мухи мрут.

— Неужели как мухи! А позвольте спросить, как далеко живет он от вас?

— В пяти верстах.

— В пяти верстах! — воскликнул Чичиков и даже почувствовал небольшое сердечное биение. — Но если выехать из ваших ворот, это будет направо или налево?

— Я вам даже не советую дороги знать к этой собаке! — сказал Собакевич. — Извинительней сходить в какое-нибудь непристойное место, чем к нему.

/Гоголь "Мёртвые души"/

Галя Константинова, ну так тем более. Знаете, сколько народу умерло в 1940 году в Горьковской области оттого, что у них куска хлеба не было? А вы про крокодилов... Меня, помню, раз чуть не побили, когда я стал рассказывать, как в Китае едят змей и червей.

Да и пусть негры в Африке жрут крокодилов и заедают бананами - в их культуре это важный пищевой продукт, а нам так, побаловаться.

- В цирке лягушек глотают, - сказала Аленка.
- И крокодилов тоже! - добавил Мишка.
Я прямо покатился от хохота. Надо же такое выдумать. Ведь всем известно, что крокодил сделан из панциря, как же его есть?
Я сказал:
- Ты, Мишка, видно, с ума сошел! Как ты будешь есть крокодила, когда он жесткий. Его нипочем нельзя прожевать.
~ Вареного-то? - сказал Мишка.
- Как же! Станет тебе крокодил вариться! - закричал я на Мишку.
- Он же зубастый, - сказала Аленка, и видно было, что она уже испугалась.
А Костик добавил:
- Он сам же ест что ни день укротителей этих.
Аленка сказала:
- Ну да? - И глаза у нее стали как белые пуговицы.
Костик только сплюнул в сторону.
Аленка скривила губы:
- Говорили про хорошее - про гриба и про лишаев, а теперь про крокодилов. Я их боюсь...
/В. Драгунский "Зелёнчатые леопарды"


Надо подумать о том, чтоб нормальной пищи всем хватало, а не о насладительном раздражении собственных вкусовых рецепторов.

Кстати, вспомним, что когда в фэнтезийных произведениях герой попадает в другие миры, то еда там не всегда привычная, но как правило вкусная. А не бухают перед тобой миску разваренного месива, а потом стоят над тобой с палкой, грозясь прямо убить, если всё не съешь. Помните, как в "Подземелье ведьм" Павлу и Жаку дали по миске похлёбки? А с экзотикой легко налететь. Возьмёшь дорогое блюдо с наворотистым названием и получишь миску капусты как прямо из третьеразрядной совковой столовки. В журнале Playboy писали даже, как сделать заказ в кафе в незнакомой стране, не зная языка, и заклинали не заказывать суп вдали от туристических маршрутов.

А что, до того, как римляне начали отмечать падения метеоритов, они не падали?
Кста, знаете рассказ Лиханова "Звёзды в сентябре"?

Ещё у Сефа есть:

Залез в бутылку таракан,
А вылезти не смог.
От злости бедный таракан
В бутылке занемог...


А у группы "ДЮНА":

Что ни день криминальные новости
И с валютой одна канитель,
А в газетах такие подробности,
Что забиться мне хочется в щель,
Таракан залез в стакан, ну а клоп -
Он намедни в туалете утоп,
Муха в улее стырила мёд,
А паук чинит свой пулемёт...


А у Пелевина помните тараканов?

Галя Константинова, многие, заевшись доступным консервированным деликатесом из магазина на углу, начинают хаять страну, из которой вышли ихние предки, и говорить чуть ли не "лучше бы нас Гитлер завоевал". Променяли всё, что было за душой, на банку крокодильих консервов. А раньше-то к этой дряни никто бы и не притронулся, даже бедняки - говядины всем хватало. Ракушки эти ел народ в нищих прибрежных районах, а богачи ели одних перепёлок и цесарок. Рыбу и то только по пятницам, в постные дни.

Валентина Пономарева, тут скорее стоит в Италию съездить... Кстати, знают толк в салатах, чертяки! И вообще огромный вклад внесли в мировую кулинарию, суп - генуэзское изобретение, а насчёт салатов - это у них сотни и тысячи, морские, мясные, овощные, фруктовые... Да и слово salada - итальянское.

Марианна Власова, фирма Уник была основана Жоржем Ришаром в 1906 году. Какой, говорите, век? А потом, прообразами лондонских кэбов и были парижские фиакры. Идея оснастить извозчичьи экипажи счётчиками-таксометрами принадлежит немцам.